— Она моя жена, — предостерегающе шагнул старший к Воибору.

— Я не вмешиваюсь, но ты должен с ней поговорить, — младший не испугался, шагнув навстречу. — Только изранил ты её душу, брат. С истинными так нельзя. Не знаю, как тебе у неё прощение вымаливать, но виноват ты перед ней сильно.

Шатен кивнул, переодевшись в чистое и пошёл в комнату к жене, Воибор подсказал, где искать. Возле двери её стоял кто-то из ратников младшего, Торхов даже не рассмотрел, замер на миг возле двери и два раза стукнул, прежде чем войти.

Марфа, что сидела со Златой на кровати, прижимая её к своей груди и гладя по волосам, встрепенулась и резко подскочила.

— Княжич, — поклонилась женщина, опасаясь смотреть ему в лицо.

Драгорад ей кивнул и дождался, когда она выйдет за дверь.

Торхов шагнул к жене, замечая, как она обняла себя за плечи и отвернулась, лицо у неё было заплаканным, ночная сорочка демонстрировала изгибы тела. Драгорад качну головой, не о том думает.

Он встал напротив неё, но девушка старательно делала вид, что не замечает мужа.

— Злата, — тихо и ласково позвал Драгорад, замечая, как она дрогнула на своё имя.

Но всё же не смотрела и это разрывало душу на части. Он столько обдумал, столько понял, да и связь крепла с каждым часом только сильнее.

— Жена моя, — Торхов шагнул близко, почти задевая своими ногами её колени. Девушка слишком громко сглотнула и бросила на него быстрый взгляд.

— Я не хочу тебя видеть! — обиженно и с каким-то болезненным надрывом прошептала девушка. Что-то тяжело отозвалось на эти её слова.

— Злата, — он сел на колени, пытаясь поймать её взгляд, — виноват перед тобой смертельно. Ежели пожелаешь мою голову — бери!

— Что ты такое говоришь? — испуганно воскликнула девушка, посмотрев на княжича широко распахнутыми глазами. — Не нужна мне ни твоя голова, ни ты!

— Прости меня, — он взял её маленькие ладони в свои большие руки и сперва поцеловал одну, потом вторую, с губ девушки сорвался судорожный стон. — Я виноват, что с тобой всё это случилось, что изначально был жесток. Я зря бегал от дара, искал путь избавиться от тебя, потому что ты моя судьба, я понял это в храме, когда говорил с богами. Я всё для тебя сделаю, только не отталкивай, жена моя.

— Да как ты можешь? — голос её задрожал, ладони слегка затряслись в больших руках Драгорада. — Он… этот... брат твой… Яромир! Он тащил меня по лестнице, я ничего не могла сделать, я говорила, что жена твоя, но он мне не поверил! — она горько всхлипнула и сердце у него остановилось от её слёз. — Сказал мне раздеваться, а иначе сам это сделает! Говорил, что наложницей своей сделает, чтобы я детей ему рожала, потом прижал к стене и он… он… целовать стал, рубашку порвал, хотел меня взять там, а что я могла? Я только кричала и плакала!

— Злата, — он обнял её колени и поцеловал каждую, — я должен был снести ему голову, если бы я знал раньше, то на поединке чести не позволил ему выжить, но не волнуйся, он своими руками уже никогда не сможет к тебе прикоснуться.

Девушка заскулила и её дрожащие пальцы пропустили его влажные волосы, поглаживая невесомо и почти нежно.

— А эта твоя… твоя любовница, она велела меня высечь, угрожала, что язык отрежет. Я кричала, что твоя жена, они знали, что я твоя истинная, но всё равно сделали задуманное. Почему быть твоей женой, это получать одни страдания? За что? Скажи мне, что я сделала? Я жила своей жизнью, училась, у меня там осталась моя жизнь, мои родители и что я получаю тут?! Даже ты пытался меня убить несколько раз! А теперь говоришь, простить тебя? Чтобы что? Чтобы когда ты снова уедешь, любой мог сделать со мной что хочет? Потому что быть твоей женой — это быть беззащитной! Я не хочу так, Драгорад…

У него всё внутри перевернулось от того, что она назвала его имя. Как же нестерпимо княжич захотел поцеловать жену, но сдержал себя.

— Позволь мне доказать тебе, что я достоин быть твоим мужем, — Торхов приподнялся, обхватил её влажное от слёз лицо, покрасневшее от прошлых рыданий и стал покрывать осторожными поцелуями, желая забрать всю её боль и душевные страдания. — Злата, пожалуйста. Если ты уйдёшь, жизни мне не будет…

Она снова заплакала, но не оттолкнула, а первая прижалась своими губами к его, позволяя ему целовать её так, будто это их последний поцелуй. Словно за этим поцелуем стояла его смерть и он хотел взять сполна.

Связь внутри натянулась болезненно, требую взять её, как подобает, как свою жену.

Драгорад разорвал поцелуй, вглядываясь в глаза Златы.

— Проси всё, что хочешь.

Она блуждала рассеянным взглядом по его лицу.

— Ларец драгоценностей, одежды богатые, — начала она перечислять, — ткани хорошие и нитки, свой дом…

— Всё для тебя сделаю, — обещал Торхов.

— Признания хочу, чтобы все твои люди меня знали и уважали, защиты требую! С родителями твоими познакомиться!