— Уходи. Сейчас же. Вы мне мешаете!

— А ты?

— Я за вами. Только разберусь тут. И догоню.

Он посмотрел на меня. Потом кивнул.

— Аня, — позвал я.

Она была рядом. Всегда рядом в последнее время.

— Идёшь с Пряником.

— Жень…

— Это не обсуждается. Пряник, смотри за ней.

— Всегда, — без иронии сказал однорукий.

Пряник кивнул, и даже Анька не посмела возражать мне. Толпа, возглавляемая одноруким инвалидом, ринулась бегом. А я обернулся обратно, где кучка зомбаков уже поднималась на ноги. Вот теперь можно и повоевать. И для начала…

Я нажал кнопку рации.

— Медведь. Огонь.

— Йеп!

Раздался характерный свист, и площадь перед зданием вместе с фасадом расцвели характерными огненными цветками разрывов. Фигура Полковника вместе со стоявшим рядом с ним псевдо-Герасимовым исчезли за клубами дыма. А вот зомби-спецназовцы, наоборот, сорвались с места и кинулись вперёд, мгновенно прижимая Вову огнём и поливая броневик с нашими неожиданными помощниками.

Пулемёт на броневике заговорил басовито, лупя чёткими отсечками по семь патронов, будто бы на нём стоял ограничитель очереди. Линия трассеров — красивая, ровная, как будто кто-то провёл карандашом по бумаге. Росчерки пуль пошли к бегущим и стреляющим фигурам. Двое упали сразу. Остальные рассыпались в стороны — двигались они неестественно быстро, но всё-таки пулемётчик умудрялся попадать в них. Что интересно — ни один не встал. Кто бы ни был этот стрелок — он умудрился уполовинить число самых опасных противников за несколько секунд.

За опадающим дымом я увидел Полковника. У него не хватало левой руки, срезанной по локоть. Он отошёл назад, зажавшись за одной из опор ТЦ, и что-то орал в рацию. Агента рядом с ним видно не было. Я понадеялся, что Медведь накрыл его ракетой, и этой проблемой у меня стало меньше.

Наблюдая за стрельбой БТРа, я не забывал отстреливать приближающихся зомбаков, делая это на некоем автоматизме. Тук-тук-тук — отбивает ритм короткий автомат. Тварь падает с разворочённой головой. Ствол доворачивается. Тук-тук-тук — ещё один. Сменить магазин, дёрнуть затвор, тук-тук-тук.

Бес, или как там его, оказался именно тем, кем выглядел — человеком, который умеет воевать и которому нравится это дело. Его машина каталась по площади, пулемёт молотил размеренно и методично, кося обычных мертвяков и пытаясь выцелить спецназовцев. В какой-то момент оружие замолчало, и тот черноволосый стрелок, что стоял за ним, невероятным прыжком — будто бы у него отросли крылья — соскочил с брони, кроша окованными сталью ботинками головы двух зомби, на которых он приземлился.

Броневик крутанулся, снеся кормой ещё парочку зомбаков, и отъехал подальше. Человек из кабины перелез в кузов, и пулемёт застрочил вновь. А машина поехала вперёд, хотя я готов был поклясться, что за рулём никого нет. Но мне было не до этой странности, потому что «викинг» начал убивать мутов.

Я наблюдал за ним несколько секунд — просто потому, что не мог пропустить настолько увлекательное шоу.

Он не торопился. Совсем. Поднимал оружие так, будто времени у него было навалом, хотя мертвяки перли плотно. Что это такое — я затруднялся сказать. Какие-то крупнокалиберные пистолеты.

Короткая пауза — выстрел. Труп. Чуть вправо — выстрел. Труп. Два шага назад, не глядя под ноги, — выстрел. Труп. Он не промахивался. Вообще. Ни разу. Каждая пуля — голова, переносица или висок, без вариантов. Как будто кто-то писал алгоритм: цель — нажать — следующая цель. Без лишних движений, без эмоций, без суеты. Машина. Просто машина.

— Кто этот тип? — спросил я в рацию у Беса.

— Тапок? — в голосе Беса мелькнула усмешка. — Тапок — это Тапок. Долго объяснять. Потом.

Мы держались. Даже больше — мы продавливали зомби назад, к входу. Вова работал в своём темпе — я видел его движения и понимал, что инъектор сделал с ним что-то серьёзное. Он двигался быстрее, чем должен был. Намного. И не собирался останавливаться.

И тут из главного входа в Ривендейл повалило всерьёз.

Не десятки — сотни. Обычные, медленные, но их было столько, что площадь начала буквально заполняться серой копошащейся массой. Они лезли через витрины, через пробитые стены, через разбитые двери — непрерывным тупым потоком, как вода в трюм.

— Патроны! — крикнул Вова. — У меня два магазина.

— Это плохо, — отозвался я. Но я ещё не подозревал, что плохо — это другое.

За моей спиной раздались длиннющие очереди. Потом хлопок. И я услышал в рации сбивающийся голос Ани.

— Жень! Жень! Тут зомби! Их много! Нас зажали в переулке!

Чёрт! Чёрт! Чёрт! И что делать? Если я сейчас развернусь туда…

Рация проскрежетала, и раздался басистый голос, который я не слышал до этого, но который точно мог принадлежать только одному человеку — этому самому Тапку.

— Иди, спасай свою женщину, Джей. Не переживай — мы удержим этих тварей.

И я послушался. Уверенности в голосе этого странного викинга хватило бы на роту. А меня сильно убеждать было и не нужно.

На рацию Анька не отвечала, но направление мне было известно, а дальше… стрельба всё равно была только в одном месте.

Пряник

Зомби посыпались на нас неожиданно. Только что не было ни одной твари — и вот уже весь переулок забит ими. Быстрые, медленные… они оказались буквально везде. Похоже, они тут сидели целенаправленно, перекрывая один из возможных путей отхода. И ждали.