И никогда ни в чем уж не поверю им...

Но, признаюсь, пустые уверенья,

Что из любви ко мне, для моего спасенья

Переоделась, что Веснов,

Собою жертвуя, ей помогал, не боле...

(Такие басни для одних глупцов...)

Но, признаюсь, меня смущают поневоле;

А чаще бесят, — лоб у ней каков?

Чтоб я вдался в обман, надежды не теряет!

Я? сумасшедшим ли она меня считает?

К тому же эти слезы. — Сверх того

И для побега моего

Она тяжелая помеха...

Чему смеешься ты? мне, право! не до смеха.

Шишимора Как не смеяться тут? ты чудный человек:

А разве мало рек,

В которые ее ты мог давным-давно бы?..

Ты ж знаешь: «Все они повапленные гробы,

Все преисполнены предательства и злобы», —

Так что же и жалеть? Или, когда в тебе

Уж нет довольно мужества и силы,

Чтоб самому раскрыть ей дверь могилы,

Так предоставь ее судьбе,

Брось Ариадну здесь — и будешь ты Фезеем!

Ижорский Мне ль совершенным быть злодеем?

Шишимора Быть совершенным, брат, довольно мудрено,

И потому-то, знай, оно

Всегда, во всем почтения достойно.

Ижорский

(глядя на Лидию) Как спит она и сладко и спокойно!

Шишимора Тем лучше для нее и даже и для нас!

Пока еще не отворила глаз,

Пойдем, прими совет полезный,

Пойдем — и разом с плеч долой.

Ижорский медлит. А то, тебе сказать я должен, друг любезный,

Ты молодец с горячей головой;

Мне не предвидеть всякого мгновенья:

Еще, быть может, собственной рукой...

Оно б и ничего: но скучны поученья,

Упреки скучны мне, которым всякий раз

Внимаю вследствие твоих проказ,

Так лучше удались от преткновенья;

Мне дорог до того покой,

Что даже я забыл бесов обыкновенья:

Тебя не искушаю, мой герой, —

Напротив, предваряю преступленья.

Ижорский поспешно уходит. Идет, бежит... постой!

Подействовало! — нужно ж было,

Их было разлучить пора;

Она опасна нам: уж начал он уныло

Смотреть, вздыхать. — Нет! тут не вышло бы добра,

И эти самые всегдашние нападки

На человечество, на мир и на нее...

Да! подтверждают мнение мое,

Что правила его уж очень стали шатки,

Что голос сердца криком заглушить

Едва уж может он... пора его сгубить!

Тебя я, безнадежность, призываю,

Отчаянье, тебя зову!

Тебе его, как жертву, посвящаю:

Созрел — и богоборную главу

Пусть сокрушит в неистовстве о камень!

Схвати безумца, смерть души! схвати

Преступника железными когтьми

И сринь его в неугасимый пламень!

<