Но сам раздрал свою порфиру,

С главы венец свой сорвал сам,

Державу сокрушил златую

И бросил часть свою святую

На оскверненье, в яству псам.

Ты волю буйным дал мечтам,

Межу ты сдвигнул роковую

И так в строптивом сердце рек:

«Да будет богом человек!»

Но человека человеком

Везде, всегда ты обретал;

Тогда неистовым упреком

На сына праха ты восстал

И бесом смертного назвал.

Но я твоею слепотою,

Но я бездонной, вечной тьмою,

Грядущим жребием твоим,

Но я презрением моим

И вечною к тебе враждою

Клянусь, но я клянуся им,

Кого назвать я не дерзаю,

Тебе клянуся и вещаю:

Не беспорочный сын небес,

Могущий, чистый, совершенный,

Не сын же бездны — нет! не бес,

Земного мира гость мгновенный,

И се — неисцелимый яд

В твою раздавленную душу

Волью — и с хохотом обрушу,

Безумец, на тебя весь ад!

Ты червь презренный, подлый гад,

Своею дерзостью надменной

Ты стал в посмешище бесов

И в мерзость области священной

Блаженных, радостных духов!

После третьего «терзайся, рвися и внемли» Шишимора начинает превращаться в огромное, ужасное чудовище; при последнем стихе он возрос до того, что головой заслонил выглянувшую между тем из-за туч луну, а голос заглушил громы. Ижорский без чувств падает под скалу, являются Бука и Кикимора, также росту исполинского.

Кикимора

(смотрит вниз) Лежит без жизни под скалою, —

Он жизнь в отчаяньи скончал,

Клеврет, смиряюсь пред тобою,

Я пред тобою слаб и мал.

Бука Так, он без жизни под скалою, —

Доволен, демон, я тобою;

Ты, спутав сетию греха,

Сгубил безумца.

Шишимора Ха! ха! ха!

Гул повторяет хохот бесов; громы гремят; вдруг необычайный блеск, перун падает перед бесами и им предстоит добрый дух.

Добрый дух Ты торжествуешь, племя ада;

Но бог преложит смех твой в стон:

Не любит так родитель чада,

Как человека любит он.

Святой руки своей созданье

Вам даст ли он на поруганье?

Он? он и червя слышит глас,

Судьбину и былинки мерит;

Кто ж смеет молвить, кто ж поверит,

Чтоб сотворил благий для вас

Того, кому моря и сушу,

Огонь и воздух покорил,

Того, в кого живую душу —

Свое подобие вложил?

Кикимора Не веришь? пусть! нужды нам мало;

Да лишь бы дело было так.

Взгляни: дыханья в нем не стало,

Его сковал могильный мрак.

Он был при жизни нашей жертвой, —

У нас отнимется ли мертвый?

Добрый дух Да будет же, безумцы, вам