Братцы, что за важный вид!

На большом листе капусты

Вон Шишимора летит:

На ковре на самолете

Хитрый кознодей сидит;

Полночь близко; он к работе,

К черным радостям спешит.

2-й дух Пауков добычу крадет

И высасывает мух;

Он со всякой ведьмой ладит,

Он наушник злых старух.

В сад ли лазить кто решится

К милой в ночь через забор?

Вдруг Шишимора примчится,

Свистнет, весь поднимет двор,

Всех напустит на детину,

Дворнику подаст дубину,

Псов разбудит, — стук и вой!

И с разодранной шинелью

И с разбитой головой,

Путь к опасному веселью,

Обтирая кровь и пот,

Страстный витязь проклянет!

Хор Товарищи, други! уйдем, утечем;

Страшитесь: найдете доносчика в нем,

(Разлетаются.)

Ижорский Семь верст еще, — как скучно!

Быть, кажется, грозе: чернеет небо; душно.

Спой песню, брат, — авось развеселюсь.

Ямщик Петь рад бы: надоест, боюсь...

(Поет) Как из-за моря, из-за синего

Добрый молодец возвращается

В свою сторону, милу родину,

Много молодцу вображается,

Про себя он сам усмехается:

«Отцу, матери поклонюся я,

С красной девицей поцелуюся,

Золотым кольцом разменяюся,

Золотым венцом обвенчаюся

С моей суженой, с моей ряженой,

С моей верною полюбовницей».

Как из-за моря, из-за синего

Воротился свет добрый молодец:

Его батюшка во сырой земле;

Родна матушка на чистом столе;

Красна девица обвенчалася,

Друга верного не дождалася...

Ижорский

(прерывает его) «А товарищи, а разгульные

С добрым молодцем повстречалися —

Бесталанному посмеялися».

Не так ли, брат ямщик?

Ямщик Так точно, ваше благородье:

Признаться, так поют у нас в простонародье.

Ижорский Я? Я не жду отца: давно уж мой старик

Покоится за Охтой на кладбище.

А мать, родя меня,

Терзаясь и стеня,

От сей земли ушла в бессменное жилище.

Я матери своей, приятель, не знавал,

На родине любовью не сгорал;

С невестой мы не расставались...

Не отгадаю я,

Чему веселые друзья,

Со мной бы встретясь, посмеялись.

Ямщик

(начинает другую песню вполголоса) Как молодчика взманила

Баба водяная.

Удалого потопила

Глубина речная.