empty-line/>

Сова Сюда вас звать велел великий Бука:

Судить он хочет двух ослушников-духов;

Над ними приговор да будет вам наука!

Не знаю, превратит ли их в волов,

Иль человеку предоставит

И грудь земли орать заставит,

Или же обернет в почтовых лошадей,

Или в кряхтящих стихотворцев,

Или в дрожащих царедворцев,

Или в игралище детей,

Жуков, привязанных ногою к нитке, —

А только знаю, их осудит к страшной пытке.

Пора унять вас: вы охотники шалить.

Но благо: с вашей братьею шутить, —

Я вам порука, —

Не любит Бука.

Бука, огромная обезьяна, поднимается из-под земли, в больших креслах, обитых алым бархатом; на нем алый же плащ, на голове большой парик века Людовика XIV, в правой руке пук розог.

Бука

(к Кикиморе и Шишиморе, которых держит перед ним связанных другая обезьяна) Кикимора! Шишимора! раздор,

Который сеете между духами,

Нам надоел; от жалоб, криков, ссор

Покоя нет нам; что нам делать с вами?

А сверх того, не я ли вам велел

Отнюдь никак не ведаться с чужбиной?

И что же? ты, Кикимора, пострел,

Ты англичан, ты немцев облетел,

Ты воротился с целою корзиной

Противных мне, неслыханных затей!

И что же? Русскую литературу,

Мою шутиху, смирненькую дуру,

Ты, ты заставил умничать, злодей!

Я дядьку дал ей, чинного француза;

Я няньку дал ей, — называлась Муза,

Да, Муза! — Им подчас давал щелчок

Кикимора; старушка, старичок

Сердились, но не ждали, не гадали

От детища ни горя, ни печали:

Оно их слушалось, под их гудок

Плясало по введенному порядку;

Вдруг няньку в шею, старику толчок,

Ногами топнуло и ну! вприсядку.

А ты, Шишимора! — ты не шалун,

Ты хуже шалуна: наушник, лгун;

Обнесть других тебе и пир и праздник;

Но сам каков ты? говори, проказник;

Скажи, как смел ты, Буки не спросясь,

Сноситься тайно с дивами Турана?

Не ты ль подарок принял от Арслана?

Или не я властитель твой и князь?

К тому ж, кому раскидываешь сети?

Холодному, слепому гордецу,

Безумному, как Евины все дети,

Бегущему на гибель, как к венцу,

Без всякой помощи духов и ада, —

Ловить таких — какая тут отрада?

Теперь внемлите мне, духов собор;

Произнесу над ними приговор:

За все помянутые мною шашни

Я мог бы их томить в подвалах башни;

Зашить я мог бы в зайчий их тулуп,

Пугать и гнать помещескими псами;

Лет на сто запереть в пустынный дуб...

Не так ли? мог бы? рассудите сами!

Но потому ли, что наш век так глуп

И уж с виновных не сдирают кожи,

Или что с прежним Букою не схожий,

Хотя, как прежде, хмурю бровь и лоб,

Я сам под старость тайный филантроп,

Или что без того не быть бы сказке, —

Я положил в премудрости своей,

Дабы подобных не было затей,