С смертельной нивы увлеченный.

Увы! Я щит свой бросил в прах,

Сковал мне длани победитель,

Но ты почти меня, властитель, —

Не ползал я в твоих ногах!

ЯВЛЕНИЕ 2

Тимофан, окруженный старейшинами Коринфа. Он в венце и багрянице, за ним несут жезл и меч.

Тимофан О други! Умилен, вас отпускаю:

Святыми знаками верховной власти

Меня в народе вы превознесли

И сан мой, дар бессмертных, утвердили!

Но снова вам Кипселов меч вручаю:

К чему мне меч в кругу сынов любезных?

Несите же его в Венерин храм!

Когда же угрозит родным стенам

Войной незапной чуждый ненавистник,

Когда блаженства нашего завистник

На вас подымет дерзостную длань, —

Препоясуйте им меня на брань!

Возьмите Пернандров жезл обратно:

Всевидящих богов молю стократно,

Чтоб пурпур сей, который он носил,

Меня с ним-юношей сравнил!

Тогда он был отчизной обожаем,

Тогда в жезле он нужды не имел!

А ты, богоподобный сын Алкида,

Да служит мне залогом твой венец,

Что ты мне будешь светлый образец!

Клянусь великим именем Кронида —

Коринфу жизнь, Коринфу мой конец!

Теките, братья, с миром к алтарям домашним!

Да придет он за мятежом вчерашним!

Пусть тишина загладит самый след

Злодейств невольных и взаимных бед!

Они уходят.

ЯВЛЕНИЕ 3

Хор отступает в глубину театра; Тимофан приближается к оркестру.

Тимофан Итак, свершились все мои желанья

И вы, златые сны мои, сбылись!

Давно ли я в сем велелепном граде

Безвестный, темный юноша бродил, —

А ныне стогны, полные народа,

И торжища, кипящие гостьми,

И пристани, к которым отовсюду

Летят на шумных крыльях корабли,

И храмы пышные, и зданья славы —

Все, все, куда ни брошу взор веселый,

Все стало здесь стяжанием моим!

Я счастлив!.. Или дерзкий кто посмеет

Всемощного несчастливым назвать?

Я счастлив! Пусть же смолкнет глас ничтожный,

Который тайно шепчет о бедах

И всуе страхами меня тревожит!

Почто же скрытый червь мне сердце гложет?

(Он задумывается.) Но! Чудится здесь воздух гробовой!

Мне мнится, заунывный слышу вой!

Не ликом ли чуть видных привидений

Обступлен я таинственной толпой!

Так! Так! се взгляд в меня вперили тени;

Се перст их кажет в некий мрачный путь!

Меня коснулось хладное порханье!

Мне слышится невнятное призванье!

Нашла язык моя немая грудь,

Их стоны, замирая, повторила;

И не дают подавленной дохнуть

Смертельной стужей пышущие крила!

Не шлет ли мне былых царей могила?

Не руку ли ко мне простер мертвец

Алет, как я носивший сей венец?