Воин Дозволь, о государь, да я прерву

С царицей светлою твою беседу!

Пританы, старшины, отцы племен

Тебя в Акрокоринфе ожидают:

Смиряясь пред тобой, к стопам твоим

Повергнуться желают всем собором,

Колена царские хотят обнять

И благости твоей главы вручают!

Они, я видел, молча принесли

Тебе венец Алета[181] светозарный,

Кипселов[182] древностью священный меч

И жезл и багряницу Периандра, —

И жаждут лицезренья твоего!

Но тщетно мы искали Протогена,

Напрасно обежали все домы

И строго робких граждан вопрошали:

И Рез, Тимолеон и Поликрат

Скрываются от наших бодрых взоров!

Тимофан Итак, мне воспрещен обратный путь!

Аглая, се судьба моя решилась!

Почто рыдаешь ты? Нет, кровь сия

Была не всуе расточенна мною!

Из сих смертей свобода, жизнь и слава,

Как древо пышное, взрастут для мира;

С Лакедемоном дружбой сопрягусь,

Взыщу любовь аргивян побежденных,

Вокруг себя Элладу созову

И сокрушу коварного Филиппа!

Уже готов могущий наш союз:

Вострепещи, надменная Персида!

Восстанут боги-мстители за нас,

И осенит нас Зевсова эгида,

И страшно грянет твой последний час!

Уходит с Аглаею и воином.

ЯВЛЕНИЕ 4

Хор выступает из мрака.

1-й корифей Юнейший был я среди братцев,

Я возмужал и се состарился,

Но правого не зрел оставленным,

Ни чад святого, хлеб просящими!

И не ревную спеющим в путях

Мужам, творящим преступления:

Зане я видел славу грешников,

И Зевс приник и посмеялся им!

2-й корифей Их мышцы, зрел я, намещали лук,

И обнажали меч десницы их,

Да посекут главу невинную,

Да в смертный ров сразят убогого!

«Пусть сокрушится лук гонителей

И меч злодеев внидет в души их!» —

Так рек я, и протек, и вновь воззрел —

И се и места гордых не обрел!

Целый хор О жребий смертных суетный!

Им конь не во спасение,

Их не прикроют шлем, броня и щит,

От гроба их ничто не охранит,

И всем удел истленне!

1-й корифей Но, други! Отступим в отрадную тьму,

Преклонимся ухом: се идут к холму!

Богов призовем к безоружных защите!

В туман окрыленные взоры прострите!

2-й корифей И я боязливые слышу шаги,

Я слышу: се шорох дрожащей ноги!

Подобен он ходу ночного призрака;

И внемлю я речи, грядущей из мрака!

Хор Мы ухо склонили — се идут к холму!