— Довольно! Отступите или я вызову Стража! — вскинул вверх руку Вартол.

— Это не сработает, Вартол. Стражу лететь сюда больше суток. К тому же ты оставил жетон главы города в Пяти Ветрах, и грозишь мне подделкой. Мудрый поступок, но не сегодня.

Даже отсюда мне было видно, как Вартол побледнел, но через миг усмехнулся:

— Но нефрит души на мне настоящий! Вся фракция узнает, что это ты, Мелгар, убил меня!

— Ты очень странный, Вартол. Зачем-то на краю смерти называешь меня чужим именем. Сошёл с ума от страха?

— Ублюдок! Ублюдок! Я сообщу твоё имя в свою фракцию лично! Сейчас!

— Меня это уже утомило. Заказ на твою голову нужно закрывать.

Седой вдруг тронул меня за плечо:

— Молодой глава, не скрежещи зубами.

Что? Я даже повернул к нему голову в удивлении. Я и правда делал это? Ну, раз Седой так говорит, значит, так оно и есть.

— Молодой глава, он должен умереть, — глядя мне глаза в глаза, сказал Седой. — Он нанимал убийц, чтобы расправиться с тобой. Он оскорбил тебя и твою сестру.

Я повёл плечом, освобождаясь от прикосновения Седого.

— Не нужно меня уговаривать, я знаю, что он должен умереть, и не спорю с этим. Я ведь сам так решил, — сказал я, прекрасно ощущая на себе взгляды остальных. Рагедона, Красноволосого и Шаугата. Через вдох припечатал. — Но не так.

Седой хмыкнул и спросил:

— А как?

Поднимаясь на ноги и раскручивая в себе Круговорот, я приказал:

— Надеваем маски, вмешиваемся и отгоняем Фаир.

Поднимаясь и накладывая маску на лицо, Пересмешник с явным удовольствием произнёс:

— Безумный господин как всегда прекрасен.

Красноволосый удивлённо глянул сначала на него, а затем на меня. В своих разбойничьих песках он не привык к желчи Пересмешника и тому, что это сходит ему с рук. Но промолчал.

Через вдох уже мы сняли формацию маскировки с нашей пещерки и рванули вперёд, на свежий воздух, к ароматам крови, пыли и врагам.

Я сжал пальцы на горле, активируя ещё один артефакт, и рявкнул:

— Как-то силы неравны! Это невесело! Поможем слабаку!

Навстречу нашим шести фигурам Фаир перестроились. Двенадцать против шестерых. Я, довольно ухмыляясь, поднажал и вырвался вперёд.

Сто шагов до врагов, а они мне все здесь враги.

Нырнуть влево, уходя от ярко-красного луча.

Ненавижу огневиков.

Пятьдесят шагов до этого дарса.

— Убивать!

Заорав это, я не вывесил огромную печать Указа, которой мог бы выкосить две трети врагов, а толкнул из себя силу духа, заставив звучать над всей долиной пение порванной струны.

Вышло отлично, сильнее, чем удавалось в городе Тысячи Этажей — проняло всех без исключения, срывая техники у неготовых к этому Властелинов, некоторых даже шатнуло в воздухе. Властелинов! Они на миг потеряли равновесие с миром!

«Слабаки», — промелькнула мысль.

Через миг я уже столкнулся с огневиком, огненный щит которого тоже дрогнул.

В россыпи алых осколков я пролетел оставшиеся шаги и впечатал ему в грудь ладонь.

Покров? Тело Властелина?

Моим змеям плевать на всё это.

Через миг мёртвое тело рухнуло вниз, к павшей Лисице и Морлан. Я проводил его взглядом, а затем поднял глаза на оставшихся.

— Как он убил его одним ударом? — изумлённо спросил кто-то.

— Повелитель Стихии? — испуганно выдохнул кто-то другой.

— Я не ощущаю в нём такой силы.

Через миг Мелгар рявкнул:

— Отступаем, отступаем!

Барьер формации исчез буквально через вдох.

Пересмешник безумно, клокочуще захохотал, глядя на стремительно улепётывающих Властелинов Фаир.

Вартол тоже проводил их взглядом, торопливо глотнул какое-то зелье, а затем согнулся передо мной, вбивая кулак в ладонь:

— Старший, я благодарю вас за помощь. Как мне обращаться к вам, старший?

Фаир бежали хорошо, быстро, не оглядываясь, стремительно удаляясь от нас.

— Старший, вы не хотите называть своё имя? — вздохнул Вартол. — Понимаю вас, старший. Тогда скажите, как могу отблагодарить вас? Вы любите вино? Женщин? У меня в городе великолепный Павильон Пяти Удовольствий.