Я замолчал и молчал, пока вновь не сделал оборот в воздухе, не встретился лицом к лицу со всеми претендентами.

Ни один не сделал шаг назад.

— Что ж, — кивнул я. — Тогда начнём. Старшие групп!

Из-за спин претендентов поднялись в воздух стражники и даже старейшины. Присмотреть за таким количеством людей непросто, но необходимо. Ни я, ни до меня никто не намекал, что нападать или мешать другим претендентам нельзя, но это первая ступень отсева, которую предложила Виликор, и я её полностью в этом поддержал. Сломанный Клинок силён поддержкой собратьев. Тот, кто ставит другим подножку на испытаниях — не должен стать частью нашей семьи.

— Группа один! Ко мне!

— Группа шесть, ко мне! Ко мне, глаза разуйте! Я в красном халате!

Я предпочёл отвернуться, сделав вид, что не слышу этой первой проблемы.

А вот у Виликор дёрнулась щека, и уже через миг она что-то шипела мыслеречью.

Один за другим отряды претендентов отправлялись за своими старшими. Все, выдыхая облачка дыхания, — бегом по улицам, невзирая на Возвышение. Чтобы летать в Истоке нужно не просто быть претендентом. Даже для внешнего круга семьи это недоступная привилегия. Претендентам предстоит долгий путь.

Выбрав один отряд, я следил за ним восприятием.

За стеной города они подхватили подготовленные для них мешки, взвалили на плечи и, подгоняемые назначенным старшим, ускорили бег. Воины и Мастера, которые изначально сказали, что у них нет таланта к сражениям.

У каждого отряда свой набор испытаний, который будет определяться по мере прохождения. Глупо бросать хорошего артефактора в череду схваток и недельного путешествия по Полю Битвы. С него хватит одного дня и трёх поединков.

Мы не просто Сломанный Клинок, мы Клинок, который рано или поздно будет перекован, мы Клинок, у которого множество врагов, поэтому даже артефакторы и начертатели Сломанного Клинка должны быть выносливыми и знать, с какой стороны держаться за меч.

Бахар, будто догадываясь о моих мыслях, сказал:

— Я впечатлён, глава. Очень впечатлён и тем, сколько она сделала, и тем, как она это сделала. Она сумела произвести впечатление на всех бывших. По праву. Даже если будут какие-то шероховатости, мы легко их поправим.

Я заметил:

— Это ты должен сказать не мне , а ей . Так ведь будет правильно , верно ?

Вздохнув, Бахар признал:

— Да, глава.

Но я говорил это не только ему, но и себе. Поэтому первым скользнул вниз, на уже почти пустую площадь, к Виликор и Зеленорукому. Хотя, кого я обманываю? К Виликор.

И она же первая вбила ладонь в кулак:

— Глава.

Я ответил ей той же вежливостью, а затем поблагодарил:

— Спасибо. Ты организовала всё лучше, чем мне даже представлялось.

— Глава перехваливает меня, — ответила Виликор ледяным взглядом. — Претенденты только начали свой путь. Ещё не пройдено ни одного испытания, не проведено ни одной из проверок. Ни на чужие Указы, ни на верность, ни на подлость, ни на готовность идти до конца, ни…

Я поднял руку, прерывая её.

— Хорошая работа видна сразу. Как и вдумчивый подход и внимание к деталям.

— Глава всё равно перехваливает меня, — повела подбородком из стороны в сторону Виликор. — Если я назначена старшей Академии, то должна постараться, чтобы в этой самой Академии появился хоть кто-то.

Укол-упрёк был быстрый, холодный и злой. Но я лишь улыбнулся:

— Слышал, половина наших сверстников из Клинка готова поступить в Академию хоть завтра.

— Половина из них — Властелины. Мне пока нечего им дать.

— Старейшины и те, кто им не стал лишь из-за нехватки мест, готовы давать уроки в твоей Академии.

— Глава, мне приятно это слышать. С удовольствием обсужу это с вами и ими завтра на привычном совещании. Это всё, глава?

Зеленорукий покачал головой с явным осуждением, но затем молча и тихо отступил, не собираясь влезать в наш разговор.

Я вздохнул и невольно потёр бровь. Медленно сказал мыслеречью:

— Помнишь, как платой за Форму ты взяла с меня обещание помочь тебе в Академии? И вот мы здесь, ты глава Академии и я помогаю тебе с ней.

— Из уст того , кто за это время стал моим главой , это звучит больше похоже на насмешку .

М-да, шутка не удалась.

— Ты сама была в тот день на арене Меча и больше других должна понимать — это не более чем цепочка случайностей.