– Что, что… – пробормотал, подбирая подходящий угол лобзика. – Прикручиваю твою гламурную башку к этой чудной спинке. Чтобы не дёргалась при вскрытии, ага. Хирургия – она ведь требует точности, а не танцев с бубнами.

К сожалению, в походной мастерской не было ни фиксаторов, ни медицинских кронштейнов. Да ничего не было. Поскольку планов на трепанацию чьего-либо черепа в Колумбии не предусматривалось. Зато в этом магазине был аккумуляторный лобзик Bosch, набор шурупов с пластиковыми распорками шуруповёрт и немного гениального вдохновения. Стул, конечно, хлипкий, но голову держал.

Она дёрнулась, но Мику удерживала её по-прежнему, почти обнимая, с аккуратной, ледяной нежностью. Глядя со стороны, можно было бы даже подумать, что они подруги, только у одной вместо ободка – изолента на висках.

Бззз.

Шуруп пошёл не сразу. Древесина оказалась паршивой. Пришлось нажать сильнее, и образовалась трещина в спинке, но не развалилось. Пока достаточно.

В этот момент зазвонил комм. Конечно. Идеальное время. Вот прямо только на звонки отвечать.

– Да? – ответил, удерживая в одной руке шуруповёрт, а в другой – лоб госпожи министра, который пытался отшатнуться. Кусок лака с её виска уже облупился.

– Здравствуйте, это мистер Треш?

Голос мужской, с лёгким акцентом. Не колумбийский. Может, европеец.

– С утра он был. А что надо-то? А то тут немного занят был… – фраза вышла у меня так буднично, будто будущую не пациентку к стулу крепил, а гвозди забивал на веранде.

– Извините, я тогда попозже….

– Да вы говорите, не настолько и занят. Что у вас там – смерть, налоги или обслуживание сверхтехники?

– Мне вас порекомендовали как очень хорошего специалиста по экзоскелетам….

– Кто-то с головой, значит. Вам отремонтировать или модернизировать?

– И то, и другое. К вам можно подъехать сейчас?

– Вот про это и говорил: занят пока, не на месте. Могу принять послезавтра. Привезите сам аппарат, будем думать, с чего начнём: с суставов или с мозгов управления.

– Хорошо. Спасибо. – коротко, сухо. Видимо, привык к таким переговорам. Повесил.

Считай, новая заявка в очередь. Которой не было и в помине. Но не мне жаловаться, раз клиенты сами прут.

– Ну-с, отвлёкся тут немного. – сказал вслух, обращаясь к министру культуры, которая всё ещё пыжилась и пыталась визжать, но Мику всё так же безмолвно и эффективно удерживала её род своей ладонью.

– Даже переговорам мешаешь. Что за человек… Нет, чтоб спокойно сдохнуть. Ан нет, орёт. Пачкаешься, брыкаешься, как будто у тебя ещё выбор есть.

Снова взял шуруповёрт, выровнял его, ввинтил третий бшуруп. Теперь голова держалась почти идеально – ровно, как в тисках. Даже Мику оценивающе кивнула.

– Всё. Готово. – сказал, будто речь шла о какой-нибудь хлипкой книжной полке из ИКЕА. – Теперь мы можем поговорить по душам. Вернее, я – поговорю, а ты – послушаешь.

Она пыталась что-то прохрипеть. Увы, кляп никто не отменял. И Мику всё ещё держала её шею двумя пальцами. Как напоминание, что даже дышать – разрешено пока.

Отложил шуруповёрт, стёр со лба пот. Аккумулятор чуть нагрелся. Инструмент надо будет зарядить… будущему хозяину, может быть – но лобзик всё ещё пилил, как надо.

***

С министром закончил. Причём – аккуратно. Без криков, без пафоса, без лишней крови – как и положено в операциях по удалению того, что мешает. Голову прикрутил, дар извлёк, тело – на пожертвование факультету анатомии, если кому интересно. Если нет – тоже не страшно. Мику знала, что делать.

Дальше – по ситуации.

Зашёл в соседний магазин. Зашёл – это громко сказано: дверь была выломана, витрины разбиты, на полу валялись куски одежды вперемешку с битым стеклом, ценниками и обугленными носками. В углу кто-то что-то шептал, затаившись за стеллажом. Неважно. В отличии от них не мародёр. А просто заменил испорченную всякими вандалами одежду

Куртка – чёрная, почти новая, теперь без дыр от пуль. Рубашка – синяя, с помятой биркой. Штаны и ботинки – по размеру. Примерил прямо там. Да, скажете – кража, нарушение закона. А кто мне что скажет? Кто ещё здесь остался, чтобы проповедовать мораль? Таможенник? Он, наверное, до сих пор не отошёл от моего "воскрешения".

Из магазина вышел в тишину. Если не считать постреливания где-то вдали. Без моего участия. Это было… приятно. Все малые арканы отозваны. Кто погиб – тот, увы, погиб. Кто уцелел – пусть живут. Возможно, даже получат выходной. Я-то уж точно – заслужил.