Пошёл по улице.

Она была засыпана крошевом из окон, пластика, растрескавшихся вывесок и разбитых бутылок. Асфальт местами – в воронках. Пыль висела в воздухе. Пахло озоном, гарью, потом – приторным ароматом разбитого фруктового лотка. Невдалеке валялась разорванная кукла – с пустыми глазницами и без одной руки. Мимо пролетела стая голубей, вспугнутая неожиданным криком.

Да. Идеальное место для прогулки.

Мародёры шныряли туда-сюда, словно крысы на тонущем корабле. Кто-то тащил телевизор. Кто-то пытался вскрыть банкомат, даже не заметив, что тот был выдран из стены и теперь просто лежал, как труп, разорённый до нутра.

Человеческая природа – странная штука. Только что здесь убивали, людей резали пополам, бросали в стены с такой силой, что оставалась вмятина на бетоне – а теперь опять… грабят. Риск смерти не отменяет жадности.

Аэропорт – нет, он не пострадал. Сознательно обозначил его нейтральной зоной. Гуманитарный коридор, можно сказать. В конце концов мне тоже улетать домой. А так, пусть хоть кто-то выберется отсюда, пока не передумал. Остальные пусть считают, что у них был шанс. А вот заслужили ли – вопрос открытый.

Город выдыхал.

Стены домов покрыты копотью и трещинами. Здесь и там – следы боёв: воронки, сожжённые авто, надписи на стенах, брошенные оружие. Но воздух постепенно становился чище. Пульс у города замедлялся. Похоже, все основные участники замеса – выбиты. Или лежат. Или улетели. Или уже в моём списке... где-то между Мику и архивом арканов.

Мирная жизнь начнёт налаживаться. Возможно. Не сразу, конечно. Но... кто знает. Может, и вырастет что-то новое на этих обугленных улицах.

А сейчас пока шёл. Просто шёл. Мимо закрытых ларьков, пробитых рекламных баннеров, через пересохший фонтан, где вместо воды валялись гильзы.

Не думал ни о чём. Просто позволял ботинкам нести меня дальше. Завтра, возможно, будет обычная жизнь. Новая. Старая – закончилась. Точно закончилась.

Сзади – тишина. Спереди – дым. А сбоку – Мику, идущая чуть в стороне, как тень. Невыразительная, незаметная, но всегда рядом. Такая уж она – две с половиной звезды, но верная. Была сегодня со мной в самых странных моментах.

Усмехнулся. Сам себе. Или миру. Или... может, тем, кто меня сегодня убивал.

– Ну что, Богота. Выдыхай. Я – ухожу.

Неожиданно вдруг отреагировала визитка Лайи. Получается, что она тоже по ней может связаться со мной? Наверняка. Просто не думал до этого о таком.

Секундное замешательство – потом пальцы сами собой скользнули в карман.

– Лайя, привет. Как дела? – спросил её так, словно мы просто столкнулись на узкой вечерней улице, где пахнет нагретым асфальтом и кофе из соседней забегаловки.

– Как дела? Ты меня спрашиваешь, как у меня дела?! – закричала она с той стороны.

Звук почти хриплый, срывающийся, будто она говорила в движении или на грани истерики. Сквозь её голос слышались слабые фоновые шумы – сирена или тревожный сигнал где-то вдалеке.

– Ну, хорошо, спрошу, как у тебя настроение, хотя и так понятно, что ни к чёрту, – тут же сменил тактику разговора.

Привычка – держать голос ровным, почти ленивым, когда на том конце кто-то кипит.

– Треш, чёртов ты ублюдок, ты хоть понимаешь, что заварил кашу на весь мир! – взорвалась она окончательно.

Где-то на фоне хлопнула дверь или люк, эхо ударило по её последним словам.

– Ничего я не заваривал. И скажи-ка мне, не ты ли меня толкала сюда? – спросил её спокойно

– Не надо грязи. Может, мне напомнить, кто устроил схватку с картелем в Лос-Анджелесе? – тут же начала переводить стрелки.

Голос стал более холодным, как будто она взяла себя в руки.

– Ну уж точно не я, но никто не захотел ситуацию притушить, и теперь все имеют что имеют. Ты лучше скажи – ты меня заберёшь отсюда или мне дальше ждать этот чёртов самолёт? – произнёс прямо.

На том конце повисла пауза. Её дыхание стало чуть тише, но частое, как после бега.

– Я… я….

Конец первой книги.