— П-простите… пощадите… — лепечет юноша. Но кажется, он недооценил силу гнева своего вождя. Потому что из зубов кота его шиворот сразу попадает в кулак брата. Он поднимает его так, что почти отрывает ноги от земли.

— Кто тебе приказал? Или может, сразу тебя скормить нашей домашней кисе? Гляди-ка, ему не терпится пообедать, а то по чьей-то вине голодный весь день.

Подыгрывая спектаклю, Зор во всю пасть зевает, а потом захлопывает её с жутким клацанием гигантских клыков.

Пробирает до костей даже меня.

Парень и вовсе сейчас хлопнется в обморок, кажется.

— Н-не надо!!! Не отдавайте меня ему, я всё скажу, господин!

Арн встряхивает его.

— Лучше покажешь. Идём-ка! Отведёшь нас к своим сообщникам.

Потом поворачивается к барсу.

— Ты со мной, брат?

Мой кот колеблется, серебристый взгляд ловит меня и сжимает в тисках, не пошевелиться.

Арн добавляет:

— Не бойся. Ничего с твоей хозяйкой не случится. Я бы и сам не оставил свою семью без защиты в такой момент. Я установлю временную Завесу вокруг дома. Надо было раньше это сделать. Но я даже не предполагал, что дело примет настолько серьёзный оборот.

Вместо ответа мой кот бесплотной тенью проскальзывает вперёд него в ворота. В глазах — жажда мести.

Наконец-то он удовлетворит эту жажду, с которой пришёл в Таарн. Правда, не совсем так, как планировал изначально.

И я отчётливо вижу в глазах брата такую же. Они чуть не убили его детей.

— Я с вами!

— Нет!!

— Р-р-р-р-р!!!

Оба рявкнули одновременно, и мне пришлось обиженно умолкнуть и смириться.

Ну вот. Ещё один властный мужчина на мою бедную голову.

Этот-то куда! Только что при смерти был!

Но сделать ничего не могу, и приходится подчиниться. Один за другим вслед за новым вожаком уходят и растворяются в темноте гигантские кошки Таарна, вся стая. Кажется, сегодня ночью где-то будет жарко. И голодные коты наконец-то поедят.

Брат велит мне тщательно запереть за ними ворота, а потом закрыться в комнатах и не выходить оттуда.

К рассвету обещает вернуться, но у меня всё равно душа не на месте, конечно же.

Стоя в одиночестве на ночном пронизывающем ветру посреди оглушающе пустого двора, я наблюдаю за тем, как над досками забора вспыхивает волна синего сияния. Истаивающими постепенно языками призрачного пламени устремляется в ночные небеса. Очень красивое, величественное зрелище. Я видела, как это бывает — там, за воротами, мой брат встал на одно колено и воткнул в землю наш фамильный меч Сердце Полуночи, меч, с которым наш отец ходил убивать солдат Империи. И земля Таарна откликнулась на призыв своего вождя. Так же, как недавно откликалась на мой.

Теперь ни одно живое существо не войдет и не выйдет без позволения Арна.

А мне что делать, кроме как сходить с ума от тревоги до их возвращения?

И как так получилось, что в моей жизни теперь на одного человека больше, за кого болит сердце…

От нечего делать решаю пойти к Мэй. Во-первых, надо будет рассказать ей, куда делся муж. И почему в окошко светит теперь не только луна. Во-вторых, проверить племянников. Мало ли, чего эти сорванцы опять натворят.

…Бьёрн и Мэлвин обнаруживаются на пороге распахнутой двери в родительскую спальню.

Оба злые, взъерошенные, сжимают свои палки в руках, как деревянные мечи.

— Мы говорили, что она гадкая! — заявляет Бьёрн, насупившись.

— Да! Но нам никто не велил! — поддакивает младший.

Я смотрю поверх их голов, и сердце замирает.

Мэй в спальне нет.

А у самого окна стоит повитуха. С младенцем на левой руке. А в правой у старой женщины зажат нож.

— Я все видела в окно. Проклятый вождь. Снова вышел сухим из воды. Не хотела использовать последний метод! Это очень милое дитя всё-таки. Во всём виноват твой вшивый кошак. Спутал нам все планы. Зачем ты только притащила его сюда, друидка?!

Я ещё только отходила от шока и соображала, как быть дальше, и почему в комнате нету Мэй, и что всё это вообще значит… а мальчишки, переглянувшись, уже растворялись в пространстве.

— Эй! Стойте! — шикнула я на них, опасаясь, что сумасшедшая старуха что-то сделает малышу, если своевольничать.

Он пока доверчиво спал на руках у бабки, которая помогла ему появиться на свет, но уже ворочался и начинал кряхтеть. Он даже не подозревал, что смерть зависла над ним остро заточенным лезвием.

— Ай-яй! — взвизгнула старуха и чуть не подпрыгнула. Судя по всему, пониже поясницы ей весьма ощутимо приземлился меч из палки. — Убери сейчас же этих гадких сопляков, или я за себя не отвечаю! Вот же, везучие, черти… ничем их не возьмёшь…

— Это вы так сделали, что мальчики оказались во дворе и играли там, когда должен был появиться бешеный барс… — проговорила я в полном шоке.

В слегка безумных глазах повитухи отразилось удовлетворение.

— И у меня почти получилось от них избавиться. Эти двое достают меня который день! Они мне даже лягушку в постель подложили, фу! Это плохие, очень плохие дети!.. ой!