Пройдя по длинному, освещённому факелами коридору, он вышел к широкой винтовой лестнице, ведущей в подземелье замка.

Здесь, в полумраке горели редкие светильники. Камеры были пусты, и лишь около одной, застыв по стойке смирно, стояли два стражника.

— Пойдите прочь, — Белиньи сел на низкую лавку, стоящую у стены напротив камеры, — и скажите слугам, чтобы принесли чего-нибудь съестного… Эй, Вилленхоф, ты слышишь меня?

В полутьме камеры кто-то зашевелился и бледная тень подошла к решетке.

— Пришел поднять себе настроение?

— Ты догадлив! — герцог глумливо расхохотался, — хотя сейчас оно лучше, чем когда-либо. Как тебе твоя новая комната?

— Чувствую себя как дома, — спокойно и с достоинством ответил пленник.

Белиньи зашёлся истеричным, булькающим смехом.

Вскорее слуга принес небольшой столик, накрытый белой кружевной скатертью. От расставленных на столе яств шёл дивный аромат.

— Ну вот, и завтрак принесли, — Белиньи потер потные ладони, — сейчас я попробую совместить две приятные вещи сразу… Не желаешь ли вина, Вилленхоф?

— Мне хватает воды.

— Это хорошо, что хватает. Однако я распоряжусь, чтобы тебе давали её поменьше, — спокойный тон побежденного противника снова начал выводить Белиньи из себя.

— А ты, значит, решил связаться с тёмным магом? — Вилленхоф отошёл от решетки и сел на каменный блок, служивший, по всей видимости, скамьёй, — я думал, для тебя дело чести преследовать всякое колдовство… Хотя, что ты знаешь о чести…

Белиньи поперхнулся вином.

— Откуда тебе известно?

— Болтаю со стражей. О том, о сём… — Мартин усмехнулся, — неплохие ребята. Не самодуры, во всяком случае, и ценят доброе человеческое слово.

— Вот как?! — Белиньи почувствовал, что начинает злиться по-настоящему, — я распоряжусь, чтобы стражу убрали. Всё равно ты никуда не денешься отсюда, — герцог нервно пододвинул к себе стол и подцепил вилкой кусок ветчины, — вот идиоты, забыли хлеб подать! — вполголоса проворчал он.

— У меня есть немного хлеба, — Вилленхоф пододвинул к прутьям решетки мятую железную тарелку, на которой лежала черствая, обкусанная краюха, — хочешь?

Белиньи вспыхнул от ярости. Перевернув стол, он вскочил со скамейки и быстро пошёл прочь: его торопливые шаги гулким эхом отозвались в коридоре и на ступенях каменной лестницы, и затем, где-то далеко вверху скрипнула, закрываясь, стальная дверь. Вилленхоф остался один в подземелье. Охрана, видимо повинуясь отданному приказу, так и не возвращалась.

— Никуда не денусь, говоришь? — негромко пробормотал он, — значит, не денусь?

Прижав руку к гладкой стене, он медленно провел по ней пальцами, словно ища что-то, и один из камней слабо шевельнулся под его ладонью. Взяв с пола стальную ложку, Вилленхоф выковырял камень из кладки и просунул руку в образовавшуюся щель.

В глухой насторожённой тишине раздался щелчок, и на каменном полу задвигалась и отошла длинная, гладко обточенная плита. Пригнувшись, пленник нырнул в открывшийся ход.

И камень, шурша, задвинулся за ним.

***

Яркий белый свет потоками врывался в окна башни совета и в его шевелящихся живых лучах плясали искрящиеся серебристые пылинки.

Столы были убраны. Мозаичный пол — застелен плотными теплыми коврами. За узорчатой решеткой камина ярко пылал огонь.

На лежащем в центре зала ковре была расстелена большая квадратная карта. Вокруг нее сидели маги-командиры. Они слушали Арти.

— Мы будем действовать непредсказуемо, — молодой волшебник провел по карте очиненным пером, рисуя на ней тонкую, прерывистую линию, одним концом упирающуюся в Мистрал, а другим — в тянущуюся с востока на запад полосу Моровых земель, — в прошлый раз у врагов был чёткий план, и мы потеряли немало наших людей лишь потому, что не смогли вовремя понять его… Но теперь инициатива у нас. Мы сделаем первый ход, и будем вести себя так, чтобы противник не понимал наших целей. Всё, что мы знаем о них сейчас — это то, что они появились с востока и, скорее всего, на восток и отступили, чтобы перегруппировать оставшиеся силы. Они же в тот раз знали о нас всё, вплоть до того, какой дорогой мы двинем наши войска.

Арти постучал по карте согнутым пальцем.

— Я предлагаю пойти по прежнему пути и разделиться на границе Моровых земель, у самого леса. Пусть часть из нас пройдёт через чащу, ввяжется в бой, а затем отступит обратно в лес. А после… — маг вдруг улыбнулся, — после мы вольны делать что угодно, делать так, чтобы противник не понимал наших планов, но был уверен, что мы задались целью заманить его к Мистралу. Чем более долгим будет срок, на который мы сможем задержать их, тем больше будет наше преимущество.

Он замолчал и обвел взглядом сидящих. Маги безмолвствовали, и лишь Барвис медленно кивал головой, улыбаясь как в полусне.

— Недурной план, Арти, — произнес он надтреснутым, тихим голосом, — продолжай.

— Пока часть армии будет отвлекать врага, основная армия повернет к югу и пройдет по берегам Моря Колец. Те земли практически пустынны, больших городов, где тёмные могли бы закрепиться, нет, а значит, сопротивление будет минимальным. Нам это на руку: чем дальше мы продвинемся, тем лучше. Мы, таким образом, сделаем крюк, — Арти нарисовал на карте контурную стрелку, — Внутреннее море небольшое, нам хватит и трёх недель, чтобы обогнуть его. В месте, где Бевельфлоу впадает в морские воды, мы оставим форпост, закрепимся, лишив нашего врага возможности прислать подкрепления, как по суше, так и по морю… А далее мы ударим в тыл их основным силам, и, уничтожив их, двинемся на восток… Вопросы?