И их встреча была неминуема.

Максимилиан Н. Сол

«Наклонившись навстречу бездне»

***

В начале последней недели декабря отряды южной конницы под предводительством Артлина и Раджмина вышли к низовьям Бевельфлоу.

Широкий каменистый берег с двух сторон охватывал лениво текущую реку. Среди крупных валунов громоздились заиндевелые серые скалы, нависавшие заснеженными сводами над шумящей и пенящейся водой, которая, бурля, неслась меж камней и с шумом падала в ещё не остывшие воды внутреннего моря. Черные волны Бевельфлоу искрились крупными кусками синеватого льда, и в их ноздреватых мутных зеркалах вспыхивали блики отраженного неба.

У самых порогов реки на пологих морских берегах стояли, зарывшись в снег, сотни кораблей с зажатыми меж камней якорными цепями. Ветер нещадно трепал расставленные на жестком, смерзшемся песке шатры и палатки, меж которыми, мечась, тянулись в небо полупрозрачные дымные хвосты громадных костров.

Подъезжая к раскинутому на берегу лагерю, южане затрубили в походные горны, и мерзнущие у воды солдаты ответили им нестройным многоголосым криком.

— Э-хэй, Арти! — проваливаясь в песке, Киба, одетый в безразмерную меховую кухлянку, подошел к отделившемуся от строя всаднику в развевающемся плаще и подал ему руку, помогая спуститься.

Друзья обнялись.

— От тебя пахнет пожарами, — Арти улыбнулся.

— Это от костра,— расхохотался тот, — а вот от тебя точно должно вонять гарью. Тут все только и говорят о том, какого шороху ты навёл на побережье.

— Преувеличивают, — уклончиво ответил маг, — всё было по плану, Киба: вы шли морем, мы отвлекали их силы. Как высадка? Всё хорошо?

— Как по маслу, — толстяк задорно махнул рукой, — ни души. Видать, и впрямь поверили, что вы — и есть вся армия.

Они медленно пошли вдоль линии прибоя.

— А хочешь штуку? — Киба вдруг улыбнулся, — вчера зайца видели. Шмыгнул мимо, мы в лесу были, чтобы дров для костра натаскать. Сто лет не видел в наших землях зверей, думал, не увижу ещё долго.

— Когда мы шли по побережью, — негромко начал Арти. Шум прибоя почти заглушил его слова, но Киба всё равно их услышал, — я видел, как мир наполняется новой жизнью.

— Ты думаешь…

— Я это знаю, Киба. Зло отступает. Мы на верном пути.

— Хорошо бы… — болотный маг плотнее запахнулся в шубу и взглянул во мглистую даль, — хорошо бы…

Некоторое время они шли молча. Наконец Арти сказал.

— Мы немного разделились в походе. Останемся на берегу ещё на пару дней, дождемся Вельдиса с его частью войск и двинемся к востоку.

— Так Вельдис уже на берегу. Они пришли через день после нас. Моровые земли, северные и западные побережья пусты. Там нет тёмных… Думал, ты знаешь об этом.

— Значит, сил у них действительно не густо, — Артлин хмыкнул, — остается ещё Белиньи… — он поймал удивленный взгляд Кибы и пожал плечами, — земля слухом полнится. Я ещё на побережье узнал, что герцог вступил в войну.

— Белиньи занял Ротбург.

Арти кивнул.

— Да, — сказал он задумчиво, — это тоже знаю… Жаль Вилленхофа. Знать бы, что с ним.

— Это ж Белиньи, — недобро сказал Киба, явно подразумевая самое худшее.

Вновь повисло молчание. Дойдя до плоского белого камня, Арти смахнул с него обтёсанную ветром снежную шапку, и тяжело сел, устремив взгляд на низкие, шумно катящиеся волны. Киба присел рядом.

— Надо встретиться с Барвисом, — сказал Арти, глядя на затянутый тучами низкий горизонт, — придётся снова слегка поменять планы… и скажи своим, чтоб готовились к походу: завтра выступаем.

***

Селем вернулся в Ротбург через несколько дней после своего отъезда.

Стояло раннее утро, и в звенящем морозном воздухе далеко разносился стук множества копыт и скрип колес по свежему снегу. Тёмная карета, окружённая плотным кольцом охраны, медленно катилась по вымершим улицам разграбленного города.

Внутри экипажа висел густой мрак и в нём, мерцая, слабо горели два зеленоватых глаза. Селем полулежал на диване и отрешенно смотрел в потолок. В последние пару дней им владело какое-то странное беспокойство, объяснить причину которого он не мог. Возможно, дело было в Сантазаре. Или в Белиньи, который начинал выходить из-под контроля. Или в том или другом сразу. Иногда тёмный ловил себя на мысли, что волей судьбы оказался зажат меж двух огней. Они медленно сближались, и Селем чувствовал, что вот-вот ему придется выбирать, в какой из них лучше шагнуть, и заранее ненавидел грядущий выбор.

Впрочем, была ещё одна вещь, которая не столько беспокоила, сколько будоражила разум Селема. Временами ему казалось, что одно из двух оставшихся сердец рядом, и что он вот-вот найдёт его.

Это было странное ощущение. Что-то вроде чутья или предчувствия, которому осторожный маг был склонен верить не до конца. Это чувство было особо сильно прошлым вечером, когда Селем возвращался в Ротбург. Оно накатило на него какой-то горячей, пульсирующей волной. Тогда он отогнал его усилием воли, но теперь очень жалел об этом. Лёжа в объятиях мягкого кожаного сиденья, он думал о том, что, должно быть этому странному чутью стоило поддаться…