— Я очень надеюсь, что ему хорошо там, — Мистра сделал несколько коротких глотков, — да, там он найдёт покой.

— Там? — Арти опустил кружку, — может, и нет никакого «там», Калеб? Может, мы просто умираем и всё заканчивается?

Мистра ответил не сразу.

— Не знаю — сказал он после долгого молчания, — хочу думать, там что-то есть. Тогда не так страшно.

***

Неожиданная весть об оглушительном поражении застала Селема в самый разгар похода. Войска Белиньи продвигались на запад. Они уже успели помять под себя с десяток мелких, беспомощных княжеств, и теперь с разных сторон подступали к границам герцогства Вилленхоф, готовясь к решающему броску.

В полночь в расположение лагеря примчался гонец на загнанном коне. Ворвавшись в тёмный, бархатный шатер, вокруг которого вились украшенные вензелями знамена, он поспешно упал на ковер и, прижавшись к нему лбом и не смея поднять глаз, полушепотом спросил.

— Повелители, разрешите молвить?

Белиньи и Селем, коротавшие вечер за обсуждением плана грядущего наступления, прервали разговор и почти одновременно повернулись к вошедшему.

— Говори, — герцог надменно шевельнул бледной рукой, — только будь краток: мы заняты.

Гонец заерзал по ковру, пытаясь кивнуть в ответ. С прижатым к полу лбом это получалось не очень хорошо.

— Господин Селем, господин Белиньи! Наши войска встретили магов в Моровых землях, в лесу меж Тёмным Морем и Морем Колец, как вы и приказывали.

Глаза Селема блеснули. Пальцы на руках сами собой напряженно сжались. У него было дурное предчувствие.

— Вы их раздавили. — не то спросил, не то как будто бы уточнил он. Гонец сжался.

— Нет, повелитель… Простите нас.

Невероятная ярость вспыхнула на бледном, пугающем лице Селема. Не в силах поверить в услышанное, он вскочил и медленно обернулся вокруг себя, сжимая кулаки. Схватившись за голову, он издал отчаянный, хриплый вопль. Белиньи передернуло от отвращения.

— Как?! — рявкнул тёмный, бессильно сверкая фосфорными глазами, — как это вообще могло произойти?! Мы ведь забрали у них почти всю силу, загнали в самую глушь, связав по рукам и ногам… Вас было в десятки раз больше, и вы не смогли победить?! Как?! — он зарычал сквозь плотно сжатые зубы, — червяки! Вы ни на что не способны! Я полагался на вас… Мне нужна была эта чертова победа, слышишь?! — пылая бессильной злобой, он склонился над гонцом, который, кажется, был готов провалиться прямиком в преисподнюю.

— Мы виноваты перед вами, господин… — пролепетал он дрожащим голосом, — но мы не предполагали, что к ним подойдет подмога. Это всё решило…

— Маги? — Селем подозрительно сощурился.

Гонец замотал головой.

— Нет, просто воины. Мы не знаем, откуда они взялись, но их было очень много… Две армии, две огромных армии, с севера и с юга… Конные и пешие, с обычным оружием… — гонец в отчаянье заметался по ковру, — простите нас, повелитель, мы просто не выдержали.

— Ничтожества… Беспомощные ничтожества! — голос тёмного громыхал, но тонкие губы еле заметно шевелились, — прочь с глаз моих! Вон отсюда! — взревел он, и гонец мгновенно исчез из шатра.

Селем тяжело опустился за стол напротив Белиньи и неподвижно замер, глядя в пространство.

— Они просто не могли проиграть… — надтреснутым глухим голосом произнес он — Я ничего не понимаю. Откуда две армии сразу? Пехота, лучники, всадники? Откуда у Мистрадина столько сил? Откуда они вообще могли взяться?

— Быть может, у них были союзники? — осторожно спросил Белиньи, стараясь не смотреть на перекошенное гневом лицо компаньона.

— Я бы знал о них… — Селем покачал головой, — но даже если союзники и были… Возможно, наш враг успел отправить парламентёров, когда война только началась, но в любом случае непонятно, как они успели собрать войско за столь короткий срок… Нам надо было лучше следить за границами, — тёмный разочарованно хлопнул ладонью по столу, — придется менять план, мой друг. Потребуется чуть больше воинов, чем у нас есть сейчас.

— Я с радостью поддержу любое ваше предложение, — герцог улыбнулся гадко и высокомерно, словно бы желая задеть своего союзника.

В последнее время Белиньи делал это всё чаще. С каждым днем он ощущал, что становится всё сильнее, в то время, как власть Селема, казалось понемногу таяла. Теперь, когда тёмный потерял большую часть своей армии, да ещё и проиграл столь важную для него битву, Белиньи чувствовал, что контролирует ситуацию. Селем, сам того не замечая, впадал в зависимость от него, и герцогу это чрезвычайно льстило.

— Вы же знаете, я ваш верный союзник, — почти промурлыкал он, — и если на пути нашего общего дела возникают какие-то препятствия, то и преодолевать мы их должны вместе… Ведь так?

Тёмный лишь отрешенно кивнул. Он, казалось, не слышал ничего из того, что сказал Белиньи. Глядя в одну точку, он произнес:

— Ещё можно всё исправить. Я надеялся, что мы добудет сердца из леса и замка Вилленхоф. Замок почти наш, так что… — он сжал пальцы так, что костяшки побелели, — нужно достать ещё одно, и мы выиграем эту войну.