Петренко и компания молча ехали в Людоедовку. По приезде их, разумеется, никто не встретил. Кроме, разве что, звонка генерала на инфолинк капитана.

— Петров, {наказать тебя в извращённой форме}, ты что сделал, а? — заорал генерал.

— Господин генерал, действовал согласно обстановке, — спокойно отвечает Петренко.

— И что, {проблемная твоя голова}, лучше, чем, если бы я договорился? — кричит генерал.

— Они класть хотели на договорённости! — заорал на генерала капитан. — У нас бомба под машиной была! А теперь и транспорта толкового нет!

— Вы {потеряли} УАЗик? — удивляется генерал.

— Они его подорвали, — говорит капитан.

— {Тяжёлое сожаление}, и что вы от меня хотите? — вздыхает собеседник. — Машин нет, вертолёт за вами высылать не буду.

— Они направляются к вам, — докладывает Петренко.

— Что?! — удивление генерала явно неподдельное.

— Они покинули деревню, — завершая звонок, сказал капитан.

При попытке ехать по улицам мы столкнулись с проблемой: не везде можно проехать. Брошенные машины на дорогах были хаотично разбросаны. И, что бросалось в глаза, они были в основном целые. В некоторых были останки хозяев и пассажиров. И если «Крейсер» мог проползти, то с «Патриком» было сложнее — прицеп.

Полчаса таких мучений, и мы оказываемся в каком-то дворе. Удивительно, но здесь свободно.

— Доволен? — пробубнил Колян. — Можно поспать?

— Спи, — махнул на него рукой.

Не нравится мне это место. Такое ощущение, что нам здесь не просто не рады, а откровенно намекают свалить. Несмотря на то что в кемпере спать удобнее, никто туда не пошёл. Хм, вроде бы первый раз ночью едем. Ладно, раз пока единственный не сплю, то подежурю. Потом Коляна разбужу.

Вот думаю: интересно — а где мы сейчас? И сколько уже времени? Местного, а не того, что в том городе, из которого едем? Глянул на часы — три ночи. Хм, вполне возможно, что местного часов пять ночи. Зараза, тоже спать хочу. Хоть спички в глаза вставляй — не поможет. И как наши предки в Великую Отечественную войну чуть ли не месяцами не спали?

Меня накрыла другая мысль: а вдруг здесь призраки? Заходим мы с Коляном, и внезапно на нас такая полупрозрачная синяя хтонь вылетает. И так по-доброму спросит: «Что вам нужно?». А Колян ответит: «А где здесь туалет, желательно рабочий?». Чуть в голос не заржал — представляю, призрак такой отвечает: «На тебе бумажку, на улице отложи…». Так! Спокойно!

— Антош, давай я тебя сменю, — ко мне подошла моя супруга.

— Лен, да иди спи. Мне ещё немного осталось, — поворачиваюсь к ней.

— Нет, тебе ещё везти, — она смотрит мне в глаза. И я сдаюсь.

— Ладно, — ухожу.

Стоило мне выйти из машины, как в одном из окон дома шелохнулась шторка. Хм, маловероятно, что это — показалось. Поэтому приблизился к Лене и, пока делал вид, что целую, прошептал: «За нами следят». Затем пошёл в сторону прицепа. Зашёл за него, а оттуда тихонько в кусты. И вижу, что из дома напротив выходит мужик с автоматом. Через окно. Тихонечко к нему приближаюсь, достаю пистолет и говорю тихо:

— Если хочешь поговорить — говори.

Он дёрнулся. Далее, без резких движений, повернулся в мою сторону. Меня он не видел, но его АКСУ был направлен именно в те кусты, где сидел я.

— Ты кто такой? — начал он.

— А тебе это важно? — говорю ему.

— Ты еврей? — сумничал тот.

— Тебе моего ответа достаточно? Или показать? — поддержу его

— Иди в пень, шутник! Вылазь! — было слышно, как тот снял автомат с предохранителя.

— Передай своему командиру, что я буду разговаривать с ним, — говорю ему. — Я буду ждать его возле Крузера. Ясно?

— Ты кто такой мне командовать? — начали сдавать нервы у моего визави.

— Он тот, — ожидаемо появился за его спиной третий участник, — кто хочет со мной говорить. Женя, иди дальше в дозор.

А вот этот человек был уже посерьёзнее: держался уверенно, одет опрятно, со вкусом. Хоть одежда и неновая. Видна военная выправка, гладко выбрит и аккуратно подстрижен. Поджарый, без намёка на жир. В его карих глазах читалось спокойствие и сила, в отличие от Жени: у того был страх и злость.

— Здравия желаю, товарищ… — отвечаю ему, вылезая из кустов.

— Оставь это для вояк. Зови меня Михалычем, — представляется он. — А тебя?

— Антон, — отвечаю ему.

— Хорошо. И о чём ты хотел поговорить со мной? — спрашивает Михалыч.

— Да так, пояснить позицию: если мы вам мешаем, то разрешите поспать, а потом поедем дальше, — говорю ему.

— И всё? — он деланно удивился.

— По сути, да, — пожимаю плечами.

— И чем наш двор приглянулся? — скрестив руки на груди, спросил меня Михалыч.