— Вот что бы ты мне ни говорил, я считаю, что это — неправильно! — категорично ответила она.

Всё, дальше смысла нет. Совсем. Поэтому остальная часть дороги прошла в относительной тишине.

Мы выехали на ту же трассу, по которой приехали. Только теперь повернули налево — нам нет смысла возвращаться. Ещё минут пять, и нам попалась неплохая поляна с низким фоном. И на ней мы оставили прицеп и пассажиров. Для облегчения с машин и прицепа сняли бронепластины — для снижения массы, чтобы побольше народу за раз увезти. Обратно поехали мы с Коляном и тесть за нами. Было ещё относительно светло, но на уровне подсознания было понятно, что времени катастрофически мало. Сколько успеем вывезти — не знаю.

Мы сделали три ходки, когда по прибытии в город было обнаружено ещё около тридцати человек.

— Михалыч, это откуда? — мои глаза от удивления стали размером с блюдо.

— Это… Ну… — начал мяться он.

— Михалыч, ты же вояка? — говорю ему.

— С соседних районов собрали, — ответил коротко он.

— Как? — я не понял.

— Подземные коммуникации, — поясняет Михалыч.

Тяжело. Очень тяжело. Практически невозможно СДЕРЖАТЬСЯ и не заорать в гневе! Нет, всё правильно — если можно помочь, то да. Но сейчас…

— Ты хоть понимаешь, что это теперь такое… — моему шипению позавидовали бы, наверное, все — и змеи, и гуси, и пневматические системы.

— Наши бойцы готовы умереть ради них, — спокойно ответил он.

— Ты. По сути. Рискуешь. Их. Здесь. Похоронить! — говорю ему.

— Отставить панику! Я остаюсь с ними! — рявкнул Михалыч.

— И что? Ладно, держитесь! — махнул рукой на всё это.

Пришлось делать ещё две незапланированные ходки. Как мы умудрились чуть ли не всю эту толпу впихнуть в машины — чудо чудное. Однако с трудом, но мы приехали во временный лагерь. Вечерело. И было понятно, что Михалыч с бойцами рискуют погибнуть. Однако мы поехали за ещё одной партией. Которая тоже оказалась немаленькой. И, что было самым неприятным, часть бойцов во главе с Михалычем остались. Где-то человек десять. На улицах было уже конкретно темно. Мы старались ехать без фар, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание. Из-за чего ехали мы не спеша. И поэтому прибыли довольно поздно.

— Антон, что думаешь? — спрашивает тесть.

— Пап, вы оставайтесь — какая-никакая мобильность группы будет. А мы с Коляном за остальными, — отвечаю.

— Предлагаю броню навесить, — а ведь Колян сейчас прав. Поддерживаю.

Его идея с бронированием именно сейчас — самая правильная в этой ситуации. Дело недолгое, но эффективное.

Всё, броня нацеплена. В этой кромешной тьме нам уже абсолютно не важна светомаскировка. Чувствую, что бойцам там очень туго. Поэтому мы ехали с включёнными фарами.

— Тоха, глянь! — резко окликнул меня Колян.

Глянул, и ужаснулся — сбоку от нас бежали они. Морлоки! Огромные чёрные глаза, длинные, как у горилл, руки. Изо рта капает слюна, и они несутся наравне с нами!

— Сорок километров в час! И хоть бы что! — говорю ему.

Так как фон был минимальный, открываю окно.

— Физкульт-привет! Зачёт по кроссу сдал!

— Тоха! — орёт Колян.

Морлоки сначала обратили на меня внимание. Но потом мы им стали безразличны. Оказывается, был не прав: один из них прыгнул на нас. Но Колян метким выстрелом отправил его на тот свет. И вдруг вижу, что толпа стала больше, плотнее. И видно, что раньше было больше — количество трупов поражало. Ребята Михалыча работают на совесть.

Мы въехали во двор. Да, а здесь страсти кипят нешуточные: пока бойцы грузились, мы с Коляном прикрываем их огнём. И вот, остался только Михалыч. Но он не торопился.

— Михалыч, садись! В тесноте, да не в обиде, — кричал ему один из бойцов.

— Нет, я останусь! Вас прикрою! — включил героя он.

— Михалыч, не чуди! Едем! — говорит этот боец.

— Я устал уже бегать… — совсем по-старчески говорит Михалыч.

Может, на его бойцов этот спич и произвёл эффект, но не на Коляна. Который молча джебом его вырубил, а затем с помощью ещё одного бойца уложил в салон. Вовремя — стоило им усесться, как на машину запрыгнул морлок. Однако Колян его прикончил из автомата — пулемёт не успел бы.

— А теперь — понеслась! — говорю всем.

Даванув на тапку удалось довольно шустро разогнать машину до шестидесяти. Наши враги начали отставать. Но, как говорится, не всё так гладко: из-за завалов на дороге приходилось эпизодически уменьшать скорость до тридцати.

— Так! Куда ехать, чтобы выехать с другой стороны? — спрашиваю бойцов.

— Зачем? — ответил один из них.

— Их нужно сбить со следа! — поясняю ему. — Потому что там наши! Женщины, дети…

— Тогда именно тут направо! — крикнул Женя.

Резкий поворот, машина с пробуксовкой поворачивает направо в нужный проезд, левой стороной чуть не вписавшись в стену здания.

— Не ты ли писал программы для навигаторов? — спрашиваю его.

— Ты о чём? — Женя не понял.

— Да так… — отмахиваюсь от него.

Колян прыснул со смеху, бойцы Михалыча тоже улыбнулись. Один Женя ничего не понял. И, как оно ожидалось, мы потеряли скорость. Притом значительно. Преследователи резко сократили дистанцию, но внезапно дорога перед нами оказалась почти свободной! Мы, не мешкая, разогнались. И преследователи вроде как начали отставать. Потому что дорога была широкая. И снега вдобавок, не так много насыпало.