— А, гэбня? — перебивает его мужик. — Так зачем Мишаню убили, а?

— Противодействие следствию, — отвечает Петренко.

— Это ты там — власть! — прошипел в ответ мужик, подойдя ещё ближе. — А здесь ты — никто!

Петренко схватил его за голову и зажал её окном. Затем он вслух сказал, чтобы его было слышно на улице:

— То есть с твоей смертью здесь будет безвластие?

— Нет, — отвечает другой мужчина из толпы, который выглядит гораздо солиднее, чем все остальные. — Вы себе просто подпишите смертный приговор.

— Да ты что? — усмехнулся Петренко.

На что мужичок, которого зажали стеклом, усмехнулся и сказал:

— А ты под машину посмотри!

Док высунулся из машины, заглянул и увидел пакет с чем-то непонятным.

— Капитан, они, похоже, не блефуют, — говорит он с побледневшим лицом.

— Отпусти его! — приказывает второй.

— «Генерал, нужна помощь: засада в Людоедовке. Ведём переговоры, нужно ваше вмешательство» — набирает капитан в инфолинке, попутно с этим освобождая голову переговорщика.

— «Приготовиться покинуть машину, и как можно дальше. При необходимости — огонь на поражение. Эвакуируемся на шоссе, по которому приехали» — отписал он своим.

— Это кто? — главарь ответил в инфолинк. — Ну есть такие, они Мишаню убили. Отпустить? А ты кто такой мне указывать?

— Вперёд! — скомандовал капитан, и весь экипаж УАЗика резко выпрыгнул, периодически поливая толпу селян из автоматов.

«Ба-бах!» — произнесла бомба под УАЗиком, прежде чем отправить его вертикально вверх. Первый и последний полёт в своей жизни. Отделение Петренко перестроилось в боевой порядок и побежали на выход из деревни.

Внезапно кусты впереди подозрительно дёрнулись, после чего они подверглись обстрелу со стороны капитана. С криком «А!» из кустов вывалилось два трупа. Группа практически добежала до дороги, как вдруг из-за угла за ними поехал автомобиль. Петрович, который прикрывал их сзади вместе с Доком, короткой очередью расстрелял водителя. Машина продолжила двигаться дальше по прямой, медленно теряя скорость.

— Капитан! Есть машина! — крикнул Петрович.

Петренко глянул в сторону машины и коротко кивнул. Петрович догнал машину, выкинул из-за руля труп и сел туда сам. Остальные быстро запрыгнули в салон, и они понеслись. Никогда раньше Петрович так не гнал: красный седан Ауди А6, на которой им повезло «отступать», сумела выжать из себя под две сотни километров в час. Лес по бокам слился единым массивом. Разумеется, что преследователи отстали. Однако где-то через полчаса такого полёта водитель решил притормозить, а затем повернул направо.

— Петрович, ты чего? — спрашивает Веня.

— Переждём здесь, — отвечает водитель.

— Хрома, как думаешь, ехать за ними или нет? — спросил кто-то у главаря.

— Едем! — отвечает главарь.

— А не боишься? — спрашивает первый.

— А ты подумай разок: они оттуда приехали — ладно. У них защита есть. Но они туда побежали. Значит — там чисто. А раз чисто — значит, и мы можем проехать. Иначе мы здесь вымрем, — закончил Хрома, беглый зек, который должен был сидеть пожизненно.

После этих слов Диня, который с ним говорил, приказал остальным собираться и готовиться выехать. Собирались недолго, примерно через две-три минуты караван из двух легковых, одного трактора, одного грузовика и пары мотоциклов с колясками выдвинулся по следу СБшников.

Где-то через час-полтора мимо машины с командой Петренко проехал караван. После проезда последней машины, а именно: трактора, Веня вышел посмотреть на дорогу. Убедившись, что никого нет и не ожидается, вернулся.

— Петрович, ты, похоже, предсказатель, — сказал пулемётчик, вернувшись в машину.

— Это было ожидаемо, — заметил Петрович задумчиво. — Вот только одного не пойму: зачем такая толпа?

— Это не за нами, — ответил капитан.

— А зачем? — хором, глядя на него, спросили все трое.

— За новыми ресурсами, — отвечает Петренко.

— За жратвой, что ли? — уточнил Веня.

— Именно… — ответил капитан.

Первый раз за время нашего бегства нам пришлось ехать ночью. Всех начинало морить. И меня в том числе.

— Колян, Колян… — теперь мой черёд его бесцеремонно трясти.

— Чего тебе? — сквозь дрёму произносит он.

— Попробуй найти, где едой поживиться, — прошу его, не отрываясь от дороги.

— Тоха, ты реально… — начинает возмущаться он, толком не проснувшись.

— Колян, не тупи! — перебиваю его. — Если найдёшь такое место, там, скорее всего, будет низкий фон.

Бубня что-то не особо приятное в мой адрес, тем не менее он нашёл. И через пятнадцать минут мы были в заброшенном городе. Где было темно, тихо. И страшно…