Шрифт:
Когда стемнело уже достаточно сильно, и мы стали спотыкаться о ветви и корни, я скомандовал привал. Костёр разводить мы не стали. Подогрели консервы на сухом горючем, быстро поели, и Дрон расставил колышки и натянул на них леску с колокольчиками. В случае опасности колокольчики бы предупредили о приближающемся враге. Впрочем, ночь прошла спокойно. А рано утром мы быстро позавтракали и продолжили погоню.
Кордила мы догнали уже ближе к обеду возле какого-то водопада. Лес резко обрывался в полукилометре от горной речки, а в речку эту с огромной скалы низвергалась вода. Только мы вышли из-за деревьев, как увидели оборотня, чуть прихрамывающего на левую ногу. Оборотень тоже увидел нас и спрятался за скалу. Мы переглянулись, взяли наизготовку ружья и разошлись цепью.
– Кость, а Кость, – заговорил Дрон, перекрикивая шум воды, – А как так получилось, что бил ты оборотня по голове, а захромал он на левую ногу?
– Не знаю, – Медведь внимательно смотрел поверх ствола в направлении скалы, – Но, если хочешь – можем потом поэкспериментировать. Кастет у меня с собой. Как только оборотня завалим, шарахну тебя разок по голове кастетом и посмотрим, на какую ногу захромаешь!
– Себя шарахни, – пробурчал Дрон, и проговорил: – Вы оборотня не зевните!
Дрон схватил клубок и засунул за пазуху. А мы с Медведем расходились в две стороны от скалы, готовясь встретить Кордила.
– Эй, охотники, – раздался голос из-за скалы, – Поговорим?
Я, продолжая приближаться к укрытию и махнул Дрону, чтобы тот включился в разговор, и мы могли слышать нечисть.
– Поговорим, конечно, – заорал напарник, – Мы вообще словоохотливые!
– Денег хотите, охотники? – прозвучало с той стороны скалы, – Сколько там за меня дают?
– Сто золотых дают, Кордил, – заорал Дрон, – Ты можешь больше предложить?
Мы с Медведем почти обошли скалу, подойдя к ней с двух сторон. Я кивнул Косте, и мы осторожно двинулись в обход.
– Могу, – заорал Залесский, – У меня богатства много! В десять раз больше дам.
– Это серьёзный разговор, – по голосу Дрона даже не понять было, что разговор он ведёт для отвлечения внимания, – Как деньги отдавать будешь? Нам они прямо сейчас нужны!
Кордил не ответил, и я понял, что оборотень что-то заподозрил. Я затаил дыхание, сделал пару шагов вперёд и вдруг каким-то десятым чувством почуял движение сверху. Привыкнув полагаться на инстинкты, резко прыгнул в сторону, а на то место, где я стоял, рухнул булыжник размером с конскую голову. Не отпрыгни я, был бы лепёшкой во всех смыслах этого слова. Я поднял голову наверх и увидел, как оборотень поднимает ещё один камень, явно затевая что-то недоброе. Я вскинул карабин и быстро выстрелил. Но Кордил отпрыгнул, и картечь улетела в пустоту.
– Он наверху! – крикнул я, предупреждая Медведя и Дрона. А сам стал пятиться, глядя на скалу. Решил отойти подальше, чтобы и камни не долетали, и чтобы обзор улучшить.
– Тут вам меня не достать, охотники! – вновь заорал Залесский, – Предлагаю продолжить торг!
– Обязательно продолжим, дядя, – Дрон внимательно сматривал скалу, высотой в двухэтажный дом и подавал какие-то знаки Медведю. Я Костю не видел, но, полагал, что он сейчас заходит с той стороны скалы, чтобы понять, как туда поднялся оборотень. Потому, чтобы отвлечь внимание Кордила, заорал:
– У тебя деньги точно есть?
– Мамой клянусь! – заверещал оборотень, – Возле таверны закопаны! Если скажу вам где – вы просто уйдёте! А я уже найду способ, как спрятаться!
– Рассказывай! – крикнул я, внимательно оглядывая верх скалы.
– Ну, уж нет! Вы вначале слово дайте!
И тут послышались выстрелы, рёв, и крик Медведя. Я резко бросила к скале. Обежал её и увидел тропку, идущую наверх. Бросился по ней, задыхаясь, выскочил наверх и увидел, что Кордил лежит, раскинув руки, на спине, и половины черепа у него нет. А Костя… сидит, прислонившись к валуну, смотрит виновато и зажимает огромную рану на груди. Я тут же кинулся к напарнику, доставая аптечку, а тот махнул вяло рукой и произнёс безжизненно:
– Он меня… зубами цапнул.
Внутри у меня похолодело всё, но я быстро открыл аптечку и стал обрабатывать рану.
Глава 6
Дрон хмуро стоял рядом с нами и смотрел, как я заживляю волшебным пластырем рану на груди Медведя. Костя уже молчал, лишь стонал изредка, да косил глазами вниз. А я стиснул зубы и упорно сцеплял края раны, лепил новый кусочек, а затем ниже, пока не залепил весь рубец. После этого дрожащей рукой взял фляжку с водкой, из которой промывал рану, и протянул Косте:
– Выпей!
Медведь взял фляжку и клацнул зубами о металлическое горлышко. Отхлебнул, задохнулся, и протянул посудину мне. Я поднял глаза и увидел, что Дрон стоит, направив свой пистолет на Медведя. И молчит. Молчит нехорошо. Мертвенно… Я, глядя на Дрона, поднял фляжку, отхлебнул из неё. Закрутил крышечку и повесил фляжку на пояс. Всё это, не спуская глаз с Андрюхи Шатова, нашего друга и соратника. Дрон не выдержал первый. Дёрнул щекой и спросил меня:
– Ты же понимаешь, что это бесполезно?