Дрон уважительно хмыкнул и принялся вслух читать, что в них написано:

– Кордил Залесский, оборотень. Возраст – семьдесят стандартных лет. Обвиняется в убийствах с особой жестокостью, проведении магических ритуалов. Предполагаемое место – мир Монс.

Когда Дрон начал читать второй розыскной лист на вампира Ройса, то брови его удивлённо вытянулись.

– Сань, тоже Монс? – спросил он у меня. Я схватил лист и посмотрел. Действительно, в розыскном предписании предполагаемым местом, где скрывался преступник, был тот же самый мир. Чувствуя, как в груди растёт напряжение, я сгрёб все листы и внимательно просмотрел. Потом поднял глаза на компаньонов и произнёс лишь одно слово «охренеть!».

– Все на Монсе? – заинтересовано спросила Марка.

Я кивнул и потащил из пачки сигарету. Закурил и почесал лоб. Потом произнёс виновато:

– Чую подставу, друзья! Но других предложений не было!

– Подстава, не подстава, но мне деньги нужны, – проговорил спокойно Дрон, – А тут – больше, чем по пол-ляма на брата выходит. Я кредит, наконец, закрою! Да ещё хватит и на море съездить. Наверное…

Последнее он произнёс с неким сомнением, но с большой надеждой. Я перевёл взгляд на Марку, и та встряхнула головой:

– Мне на учёбу надо! А ещё я тут студию присмотрела, а аренда недешёвая! Так что я – за!

Медведь лишь кивнул молча в знак согласия, и я стал внимательно изучать розыскные листы, проговаривая:

– Медведь, на тебе и Дроне серебряные кастеты! Дрон, арбалет возьми и осиновые стрелы. Вампиры их особенно любят. Серебряные пули я давно заготовил. Итого – Дрон – арбалет. Медведь – карабин. Марка – ты нас отправишь и живи здесь, вдруг срочно вернуться понадобится. А я возьму дробовик и револьвер!

– Я ещё тэтэшник свой возьму, – Дрон одним глотком выпил кофе и грякнул чашкой по столу, – Когда выдвигаемся?

– Послезавтра! – я зачем-то глянул на настенные часы, – Время сбора – в девять часов утра. Жратвы с собой возьмите побольше. Я на этом Монсе не был ни разу.

Я вопросительно посмотрел на Дрона, который в охотниках ходил больше всех нас вместе взятых и поменял до нас уже две команды. Но тот тоже лишь отрицательно качнул головой. Потом подумал и сказал:

– Что-то я про Монс этот слышал. Вроде как люди там точно есть, и эльфы тоже. Но главное – там обитают огры!

Марка поёжилась и сказала:

– С ограми вы ни разу не сталкивались.

– Не сталкивались – столкнёмся, – пожал я плечами, – Но лучше, конечно, без этого обойтись! Хоть мы и представители закона – лучше вести себя потише. Не как некоторые в последней командировке. Да, Константин?

Я внимательно посмотрел на Медведя и тот заёрзал, отчего стул под ним жалобно заскрипел. Потом Костя посопел и произнёс виновато:

– Ну, откуда я знал, что вино это такое крепкое?

Мир Монс встретил нас погодой средней паршивости. Каменистая дорога петляла, как пьяная баба после фуршета и, наконец, вывела нас к придорожному трактиру. Медведь, размашисто шагающий впереди, резко остановился, и я ткнулся лицом в его рюкзак. Почесывая ушибленный нос, рассказал всё, что думаю по поводу внезапно останавливающихся громил, у которых вместо мозга рефлексы. И даже Дрон – парень опытный и словоохотливый уважительно присвистнул. Только Костя на мою тираду никакого внимания не обратил. Повернулся спокойно и сказал:

– Трактир! Один. Возле дороги.

Свои бляхи законников мы спрятали подальше. Не во всех мирах любят охотников за головами. И если на Эе охотники кто-то вроде национальных героев, то вот на Деркваббе уже к нам без пиетета относятся. А на Сампе руки не подадут, ничего не продадут и вообще будут общаться, как с прокажёнными. Но, тронуть не тронут. Пойти против охотников – покуситься на инквизицию. А это, знаете ли, всегда одинаковый результат – либо плаха, либо виселица. На крайний случай – очистительный костёр. Впрочем, есть ещё немаловажный момент, по которому мы бляхи прячем. Если прибыл охотник в населённый пункт, в котором бандит прячется, тот сразу узнает охотников по бляхам и свалит. И бегай за ним потом по лесам, по полям. Инквизиторы, конечно, нас своими волшебными клубками снабжают, которые преступников ищут. Не совсем клубками, конечно. Это мы их так называем. Помните русские народные сказки? Кинул клубок и покатился тот бабу Ягу искать. Или Чудо-юду какую-нибудь. Вот и инквизиторы снабжали нас круглыми шариками. Только они не по земле катились, а над землёй летели по следу преступника. И шарик такой, а по-нашему клубок, не страшили ни вода, ни ещё что-то. Если он на след нападал, то летел, как приклеенный. Только вот загвоздка была в том, что вначале клубку след преступника показать надо было – волос, капельку крови, кусочек кожи. Эдакий вредный магический днк-поисковик. А потом ещё побегай за этим преступником! Одно дело его дома грохнуть или арестовать. И другое – преследовать, поспевая за клубком. Мы однажды так целую неделю за одним оборотнем по следу шли. Я думал, что ноги по колени сотрём, пока догоним. Вот и прячем мы в каждом новом мире подальше свои бляхи. И только когда уже преступника найдём – достаём свои жетоны и представляемся…

Дрон внимательно осмотрел огромный, трёхэтажный трактир, возле которого торчали привязь и куча сараев, и сказал удивлённо:

– Никакой деревушки или городка! Кто так строит? В чистом поле? Тут и на подмогу не позовёшь, если информация подтвердится!

Медведь пожал плечами и размашисто пошагал вниз. Мы пошли следом, но я на всякий случай на кобуре с револьвером отстегнул ремешок, а ещё проверил, удобно ли расположен ножичек на внутренней стороне куртки. Дрон тоже арбалет вперёд перекинул. Взводить не стал, но ТТ-шник свой, то есть, пистолет ТТ, в карман куртки засунул. Глянул на меня виновато, мол, не слишком ли перестраховываюсь? Но я, наоборот, палец вверх поднял. Насмотрелся уже, как слишком отчаянные да безалаберные вместо того, чтобы розыск закрыть – сами глаза закрывали навеки. И только Костя по прозвищу Медведь шёл, будто его и не волновало ничего. Хотя, ему с его ростом и массой и волноваться особо не нужно. Одним ударом кулака реальному медведю черепушку проломить может.