Я промолчал, собирая в аптечку разбросанные в спешке препараты. Медведь посмотрел на меня виновато и сказал:

– Саш, он прав. Я ошибся, с меня и спрос…

Я аккуратно застегнул аптечку и проговорил, уже не глядя на обоих:

– В чём прав? В том, что тебя заштопать не надо?

– Зачем штопать, командир? – Дрон говорил тоже спокойно. Мы все были профессионалами. И все всё понимали: – Медведь теперь…

– Медведь – всё тот же Медведь! Костя – наш друг и соратник. Ты же с ним дочку свою обмывал. Забыл? – от слова к слову я всё повышал голос, пока не заорал, надсаживая связки: – А как пьяные в фонтане купались, забыл? Или как в роддом он тебя по верёвке спускал?

Я выдохнул. Взял себя в руки и спросил хрипло, сквозь зубы:

– Кстати, где вы тогда альпинистское снаряжение нашли?

– В магазине охраннику денег дали, он вынес, – произнёс Дрон. Безжизненным, бесцветным голосом. А потом проговорил: – Он сейчас ещё Костя. А через пару недель…

– Вот через пару недель и посмотрим! – обрезал я. Встал на ноги и протянул Медведю руку: – Не верю я, что нет средства никакого! Спросим инквизитора, эти падлы всё знают! И если есть хоть малейший шанс…

Медведь протянутую руку схватил и поднялся на ноги. И в глазах его, угасших почти совсем, чуть затеплилась робкая надежда. Только затеплилась, мелькнула искрой. Но даже за то, что она появилась, я готов был отдать половину всего, что у меня есть. Всё отдавать – не такой я альтруист, конечно. Но половину… а Дрон всё ещё держал ТТ-шник в руке и несогласно качал головой.

– Ты не согласен? – спросил я его. И так как Дрон продолжал молчать, повысил голос: – Ну? Говори! У каждого есть голос.

– Не согласен, командир, – Дрон сжал рукоятку пистолета так, что побелели костяшки, – Ты же знаешь, что выхода нет. И средства нет. Вернее, выход один…

Медведь, у которого затеплилась надежда, вздохнул тяжело и сказал:

– Саш, он прав…

– Пра-а-а-а-ав? – я дико глянул на одного, второго, – Хорошо, Дрон. Ты выстрелишь в Медведя? Лично ты?

Дрон посмотрел на Костю и… опустил пистолет. Потом заматерился и спрятал ТТ в кобуру. Сжал губы и сказал:

– Ты командир! Ты и должен!

– Я, как командир, решил, что мы попробуем все шансы. А если не выйдет, будем решать. Вопросы?

– Если бы меня… – Дрон глянул на Медведя, – Укусили. Я бы сам. Не дожидаясь!

У Медведя задрожали губы, и он произнёс, отвернув голову:

– Если кто из вас – спасибо скажу. Сам… Не могу! – Костя глянул на меня. Жалобно, как собака побитая: – Я верующий! Не могу я сам!

– И не надо! – я быстро зарядил карабин, проверил амуницию и тронул медальон. Когда тот замерцал и появилось изображение закрытого маской лица, проговорил устало: – Людвиг, Кордил Залесский уничтожен. Но… есть проблема! Нужна личная встреча. Срочно!

Инквизитор молча смотрел, но потом всё же выдал:

– Хорошо, возвращайтесь к себе. Я буду в вашем жилье завтра!

Как только инквизитор исчез, я дважды нажал медальон и появилось лицо Марки.

– Марин, нас надо вытащить. Прямо сейчас. Провешивай портал!

Марка даже ничего спрашивать не стала. Лишь кивнула и сказала:

– Вызов через полчаса!

Уже на кухне мы рассказали Марине, что произошло. Она побледнела вначале, а потом тихо заплакала, положив свою тоненькую ручку на лапищу Кости.

– Да ладно, чего ты, – пробасил смущённо Медведь, – Сашка что-нибудь придумает.

Дрон скептически хмыкнул, но промолчал, зато Марина подняла заплаканное лицо на меня и попросила:

– Саш, придумай! Нельзя же… так!

– Завтра инквизитор прибудет, поговорим с ним, – ответил я Марке. А потом прошёл к холодильнику и достал оттуда литровую бутылку водки: – А пока посидим…

Впрочем, водку мы так и не допили. Выпили по паре рюмок, да рухнули спать кто где. А с утра меня разбудил Людвиг. Как он попал в квартиру – не знаю, но я услышал подозрительные звуки на кухне и выскочил туда. Инквизитор, одной рукой придерживая сутану, второй вылавливал из банки маринованные огурцы и лопал их, блаженно щурясь.

– Удивительное дело, – почмокал Людвиг, – Ни в одном из миров больше огурцы так не делают. В банках. Только у вас такое чудо встретил! И ведь многое схоже. А тут – смотри ты – изобрели диковинку!

Я присел за стол, вытащил из пачки сигарету и закурил. Посмотрел на инквизитора и произнёс:

– Костю вчера оборотень зубами цапнул!

Людвиг моментально стал серьёзным. Банку тут же отодвинул и присел за стол. Спросил требовательно, сощурив глаза:

– И… в чём проблема?

– В том, – я затянулся, выдохнул дым в потолок и посмотрел на инквизитора, – Что он вернулся с нами!