– Доброго дня, уважаемый Людвиг! Эх, знали бы вы, какую вы мне сейчас операцию сорвали!

– Зная вас, – ещё суше ответил инквизитор, – Я уверен, что вы опять занимались грехопадением.

– А вы не завидуйте, – я плюхнулся на диван, ещё хранящий тепло Лилиной попы, и сгрёб единственный оставшийся бокал с аперолем. Лениво отхлебнул терпкий напиток, сморщился, отставил бокал и достал сигарету: – Ну, Людвиг, не тяните уже. Что за заказ и какая цена?

– Аэгумский суд выписал ордер на некоего Кордила Залесского, оборотня. У инквизиции есть сведения, что Залесский может скрываться в мире Монс. Если ваша команда готова взяться за дело, то сейчас же пришлю розыскной лист. А переход организуете послезавтра.

– Я так и не услышал про оплату, – я подкурил и внимательно уставился на изображение.

– Какой же вы меркантильный, Александр! – поморщился инквизитор, но тут же озвучил: – Сто золотых! Это очень хорошая цена за одного-единственного оборотня.

Я удивлённо присвистнул. Один золотой был в переводе на наши около десяти тысяч. Итого за работу по поимке или устранению какого-то оборотня нам предлагали целый миллион. Я поморщился чуть, решая, браться ли за дело. С одной стороны, такая цена за оборотня – дело неслыханное. С другой – на членов команды сразу по двести пятьдесят тысяч свалится. Если ещё подработку найдём – вообще шикарно получится. Но сто золотых за оборотня… Слишком щедро, что не похоже на инквизицию. Вот зажать денег, чтобы торговались с ними – это всегда пожалуйста. А расщедриться ни с того ни с сего…

– И в чём подвох? – мрачно спросил я инквизитора.

– Ну, почему сразу подвох? – Людвиг ответил быстро и максимально спокойно, но при этом отвёл глаза, – Оборотень обвиняется сразу в нескольких убийствах, магических ритуалах и грабеже. Вот и сумма набежала наградная, кхм, приличная.

– Людвиг, ну вы же служитель веры! Ну, как вам врать не стыдно? – спокойно спросил я инквизитора.

– Вы… – задрожал голосом собеседник, – Вы того! Не заговаривайтесь! Есть подозрение, повторю – только подозрение, что оборотень прошёл обряд инициации. Но это не точно. Так что, берётесь?

Я молчал. Молчал и Людвиг. Потом инквизитор проговорил тоненько:

– Если возьмёте дело Залесского, то Аэгумский суд даст ещё четыре розыскных листа.

– Ого! – я даже икнул и тут же выпил махом оставшийся в бокале алкоголь. Потом подумал секунду и спросил: – Там на какие суммы листы?

– Двадцать, тридцать и два по пятьдесят! – тут же ответил Людвиг, и я понял, что лис сразу всё продумал. Я мог отказаться от миллиона, потому как дело явно было нечистым. Но вот отказаться сразу от двух с половиной миллионов… не мог, да и права не имел, потому как у меня была команда, которая пошла за мной и которая зависела от этих денег. Потому я тщательно затушил сигарету и проговорил:

– По рукам, господин инквизитор.

Медальон мигнул и погас, а возле него прямо из воздуха появилось сразу пять розыскных листов. Я быстро просмотрел. Первый розыскной лист, как и сказал инквизитор, был на имя оборотня Кордила Залесского. Ещё два по пятьдесят золотых на имена вампиров Этны и Ройса. И, судя по всему, они скрывались от правосудия вместе. На тридцать золотых тянул маг Маджори из расы тёмных эльфов, убивший, судя по розыскному, двоих стражников. Последний и самый дешёвый лист был на имя чернокнижника Рафаэля, все прегрешения которого были в порче и приворотах. Я хмыкнул и потянулся за мобильником. Открыл общий чат и написал одно слово «сбор». А потом пошёл на кухню и стал сгружать в посудомойку грязную посуду. Даже если всех негодяев мы найдём быстро, раньше, чем через две-три недели не вернёмся точно.

Первой на удивление пришла Марка – единственная женщина в нашей команде. Ну, как женщина – молодая темноволосая девушка. Худенькая, килограмм пятьдесят весом. Зато – отменная художница. Она прошла на кухню, плюхнулась на стул и попросила приказным тоном:

– Кофе сделай!

Пока я варил кофе, заявились и Медведь с Дроном. Костя по прозвищу Медведь это самое прозвище оправдывал полностью: огромный, могучий, со здоровенными ручищами, больше смахивающими на лапы. Костя был раньше спецназовцем. Ещё раньше занимался дзюдо. Даже стал мастером спорта, но вместо тренерской работы пошёл в спецназ. Прошёл кучу горячих точек. Но до пенсии не дослужил пару лет и был уволен за какую-то тёмную историю. Мы его не расспрашивали, он не распространялся, потому подробности истории мы не знали. Главное, что сейчас он был с нами.

Дрон тоже имел внушительный послужной список. До мастера спорта не дотянулся, но был кандидатом по пулевой стрельбе и имел первый разряд по кикбоксингу. И, хотя был килограммов на сорок меньше своего друга Медведя – ногами бил – будто лошадь копытом лягалась. Один раз при мне просто-напросто вырубил огроменного кабандха, подпрыгнув и впечатав в его голову свой ботинок сорок третьего размера.

Марка, в отличие от нас, внушительными навыками в стрельбе и единоборствах не обладала. Но она была одной из немногих избранных, умеющих не только настроиться на портал, но и провести через него несколько человек. Потому мы её защищали всегда и во всём.

Я поставил на стол четыре чашки кофе, придвинул в центр стола вазу с конфетами и заговорил:

– Итак, наклюнулась работа!

– Сколько? – спросил Медведь. Он был самым непритязательным в плане денег, но при этом всегда скрупулёзно уточнял стоимость заказов, а также информацию по разыскиваемым. Всегда ему знать хотелось, за какие прегрешения нужно найти и доставить в суд инквизиции того или иного персонажа.

– Два с половиной ляма! – сказал я и положил в центр стола розыскные листы.