Только он-то и не узнает. Арман, увы, был другим. Жестче, беспощаднее.

— Ты меня пугаешь, друг мой, — задумчиво ответил Элизар. — Начинаю понимать, что еще слишком плохо знаю своего наследника. Такая сердобольность губительна для вождя, а у меня не осталось времени, чтобы это исправить.

Не осталось времени? Почему?

— Мой архан... — вновь начал Лиин, чувствуя новый укол тревоги.

— Нам пора, — вновь ушел от ответа вождь. — Не отходи от меня далеко, ты слишком слаб, я не хочу, чтобы тебя снова ранили...

— Я возвращаюсь в замок. Думаю, Арман меня защитит.

— Думаю, Арману будет не до тебя, — парировал вождь. — Ты же понимаешь, что он тут не для твоей защиты?

Лиин понимал, даже слишком хорошо понимал. И обузой быть Арману не собирался. Как и вождю Виссавии.

— Я позабочусь о себе. Боевой магии меня тоже учили. И эти люди, — Лиин показал взглядом на прислушивающихся к их разговору наемников, — боевые маги. Они меня защитят.

— Я вижу, как они тебя защищают, — без улыбки ответил вождь. — Я знаю, что хариб не умирает без разрешения своего архана. Но если ты будешь смертельно ранен и твое исцеление потребует присутствия Рэми... Я тебя сам накажу, даже твой архан тебя не спасет.

— Я приму ваше наказание, вождь, — тихо ответил Лиин.

Он понимал, что виноват. Нельзя было позволять себя ранить. Нельзя было обращать на себя внимание вождя. Непростительная ошибка, которая им всем может стоить слишком дорого.

Приемный зал храма был заполнен народом. В закрытые двери бился ветер, пахло талым снегом и морозной свежестью от тяжелых зимних плащей, так неуместен был тут застывший неподвижно Искра. Душно и слишком много людей... бывшие наемники удивленно оглядывались, жались около стен, прислушивались подозрительно к каждому звуку. Когда-то Эррэмиэль их спас. Когда-то запретил им убивать, когда-то они поклялись служить ему до самой смерти.

Как давно это было, боги... и как недавно. Лиин оперся о стену, поняв вдруг, что до сих пор висел на плече Элизара. И что вождь смотрит на него внимательно, будто изучающе, и как-то странно улыбается.

— Ты так похож на моего наследника... его тень. Живое доказательство того, что он все же принадлежит Кассии. Что же с тобой станет, мой друг? Хотя понятно — что. Арман скорее удавится, чем позволит тебе умереть.

— Вы говорите загадками, мой вождь, — прошептал Лиин.

Силы возвращались быстро, теплыми волнами. Ими делились все наемники в этом зале, будто ждали, с нетерпением, пока восстановится приведший их сюда человек. Знать бы еще, зачем они понадобились Арману. И найти бы кого-то, кто смог бы создать переход в замок: сейчас Лиин был не в состоянии. А другого замок может и не пустить. Но и в храме оставаться нельзя: жрецы и без того поглядывают косо, прикрываться же вновь титулом архана крайне опасно. Если Рэми узнает, что Лиин был тут, начнет задавать вопросы, и тогда... да еще и вождь почему-то не спешит уходить.

Вождь! Если он здесь, то, может...

Лиин не успел додумать мысль — боковая дверь в зал распахнулась и оттуда вылетел довольный жрец. Он торжествующе посмотрел на собравшихся тут наемников, потом на дверь, из которой выходила...

Лиин похолодел, глазам своим не поверив. Он так редко встречал телохранителей повелителя. Старался их не встречать. Чувствовал, что даже Рэми в их присутствии робеет, а Лиин-то... обычный хариб. Ничто перед слепой ясновидящей, шагнувшей во внезапно застывший в оцепенении страха зал. Белые длинные волосы, распущенные по плечам шлейф тяжелого, синего плаща, худое, уже немолодое лицо с высокими скулами и тонкими губами... И никаких украшений, да и нужны ли они ей были?

Ниша будто и не видела наемников, не замечала их. Ее бледное лицо повернулось в сторону оцепеневшего Лиина, взгляд слепых глаз будто поймал в застывшую сеть, а тихий голос подавил едва заметной силой и уверенностью:

— Подойди, брат.

Кого она называет братом? Не вождя же. Не наемников. И не жрецов. Да и смотрит она на Лиина, будто зовет слепым, лишенным зрачков взглядом. И не повиноваться, увы, сил не было.

Лиин осторожно подошел к слепой, хотел опуститься перед ней на колени, но подоспевшая хариба телохранительницы не позволила:

— Не надо, — тихо сказала Ниша. — Ты должен преклонять колени лишь перед повелителем и его наследником. Ты тень моего младшего брата. А вот чего ждут твои наемники? Почему не выказывают мне должного уважения? Неужели не боятся моего гнева?

Она слегка улыбнулась, бледная кожа ее будто засветилась изнутри силой, окатила Лиина мягкая волна, и боевые маги рухнули на колени, явно не по своей воле. Лиин понял вдруг, что стоит ей сказать лишь слово, и наемники умрут, а он... он ничего не сможет сделать.

Волна силы отразилась от стен, вновь вернулась к телохранительнице, коснулась на миг Лиина мягким теплом.

— Ты ранен, брат? — продолжила телохранительница. — Мне прислать к тебе целителей?

— Мои виссавийцы справятся с его ранением, — ответил вмешавшийся вождь.

— Хорошо. Мне сказали, что наемники вошли в храм моего отца без разрешения, — продолжила Ниша, и Лиин похолодел. Так вот почему она здесь! Жрец нажаловался. — Так ли это?

— Я... — Лиин опустил голову. — Я им разрешил. Если моего раз...