Клавдий Мамонтов с размаху отвесил ей звонкую пощечину.

Она схватилась за скулу, но сразу безвольно уронила руку.

– И ты бить меня… беременную? – прошептала она. – Схлопотала по морде… вместо спасибо. А Игорь меня никогда не лупил. Боялся, ублюдок. Я б ему сразу сердце ножницами вырезала из груди.

– Какая тебе еще оргия, дура? – грубо бросил ей Клавдий. – Проспись.

– Типикал «На дне», – заявил он в Камергерском, когда они под бессвязные проклятия Василисы покинули ее стильный салон.

Макар, сам сильно навеселе, видел – Клавдий пьян и безумно зол.

Но за руль внедорожника Мамонтов все равно сел сам, оберегая стертые до крови земляными работами ладони Макара.

Возвращались в Бронницы медленно, не спешили. Клавдий Мамонтов специально давал время всем обитателям дома на Бельском озере отойти ко сну. Он не желал показываться детям и гувернантке Вере Павловне пьяным в дым, а Макара в аналогичном виде вообще жаждал надежно скрыть от семьи. Добрались во втором часу ночи и тенями проскользнули в «логово» Макара – протрезвляться на пару. Сидели до рассвета взаперти – а-ля в домашнем рехабе. В «логове» всегда имелся запас минеральной воды. Клавдий распахнул окно, сорвал с бутыли пробку, нагнулся над подоконником и вылил себе на голову минералку.

– Легче? – участливо осведомился Макар. Закоренелый алкоголик, он переносил свое состояние сейчас лучше друга.

– В морду я ей дал, – хрипел Клавдий, отплевываясь от минералки. – Позор мне. Но не сдержался. Ну и тварь, Вася…

– Ты никогда не имел дело с беременными женщинами, Клава, – ответил Макар, спотыкаясь на каждом слоге. – Они иная вселенная, у них ведь фактическое раздвоение личности – две в одной… Таинство природы! – он поднял вверх указательный палец. – Беременные порой срываются с катушек. Несут разный вздор. Совершают поступки – странные, а иногда гибельные. Моя Меланья во время беременностей часто была сама не своя. Я ее успокаивал, старался обращаться мягко и нежно. Но меня постоянно где-то носило, я гулял, и она оставалась наедине со своими фантазиями. Во время последней своей беременности она натворила ужасного… Пыталась отравить сам знаешь кого. Приревновав меня к ней.

Клавдий швырнул пустую бутылку минералки в распахнутое окно (невероятный поступок, ибо он никогда не мусорил на территории поместья) и обернулся.

– И не ты ее спас от Меланьи тогда, Клава! – повысил голос Макар, вздергивая подбородок и расправляя плечи. – Не приписывай себе, братан. Ее уберег Циклоп. За это я ему по гроб жизни благодарен. Несмотря ни на что!

Они мерили друг друга взглядами. Их глаза сверкали. Хмель бродил в их жилах и ударял в голову. Клавдий медленно снял свой шелковый фуляр-перевязь.

– И? – бросил он Макару.

Но Макар лишь махнул рукой – пошел ты! Остынь!

Он сел к роялю и заиграл Трио № 2 Шуберта – лейтмотив Циклопа, Ивана Аркадьевича Дроздова, влюбленного в Нимфу. Призраки прошлого, некогда обитавшие в доме на Бельском озере… В «логове» действительно оказалась мощная шумоизоляция: никто из домашних не прибежал в четвертом часу утра выяснять причину концерта.

– Я в герои не набиваюсь, – изрек Клавдий, плюхнулся на пол, прислонился к стене. Слушал Трио. Достал мобильный и… меланхолично, чисто машинально набрал номер Руслана Карасева. Глухо. Набрал номер Александры Севрюниной, взятый у ее матери. Глухо. Позвонил Адонису – его телефон он позаимствовал у майора Бальзаминова, а тот в свою очередь у Виноградова-старшего.

Нет ответа. Тишина. Клавдий подключил и проверил геолокацию всех трех номеров. Ничего. В настройках он поставил себе оповещение по поводу геолокации. Если сигнал вдруг возникнет, он узнает.

Макар закрыл рояль.

– Беременные женщины неадекватны. А Вася Моревна еще и пьет, – сказал он. – В ее показаниях насчет Адониса отсутствует логика, многое бессвязно. Но важное и полезное мы узнали и от нее.

– Влом мне перед ней извиняться за оплеуху, братан, sorry, – мрачно бросил Клавдий. – Она вполне способна прикончить Адониса. Он, дурак, с ней спал, сделал ей беби, да? А она, стерва, за два месяца даже не ворохнулась его искать. Почему? Не сама ли убила, приревновав к другой? Нам плела – он меня бросил, ищите его у нее. Намекала прямым текстом – если не живой он, то Анна Дрынова его прикончила. А у самой полнейший пофигизм к участи краша.

– И я заметил. Поразительное равнодушие. Или налицо алкогольная деградация личности, или же она – убийца, – кивнул Макар. – Ей вполне по силам отправить на тот свет и Руслана. Он ее ударил публично, она его возненавидела. Вспомни – ее же всю перекосило, едва она о нем упомянула.

– Но мы снова ничего не услышали про девушку. Вася Моревна нам про Севрюгу ни словечка. То ли в пылу драки не заметила ее в клубе в ту ночь, то ли Александра в «Малом» вообще не появлялась. Хотя из бреда Васи мало что поймешь. Кроме чрезвычайно важной новости о ее беременности от Адониса и отрывочных злобных сведений про Анну Дрынову.

– Беременные безумно ревнивы, – повторил Макар, вздохнув. – Насчет их отношений с Дрыновой – любопытный нонсенс. Ирка Голохвастова нам вчера насплетничала – подруги якобы поссорились давно и вовсе не из-за Адониса, а из-за стремления Васи сочетаться браком с братом Дрыновой. Но Вася нам все опровергла: после истории с неудавшейся свадьбой они с Дрыновой продолжали общаться. Ведь именно Аня нашла ей через свое агентство Адониса для рекламы одежды.

– Просто бизнес, ничего личного? – пожал плечами Клавдий. – Кто поймет змей? Одно ясно – Адонис попал в жернова. И его, возможно, смололи в пыль, а заодно с ним и заступника Руслана, поднявшего руку на обеих баб. Насчет Александры – вопрос открытый. И – полный туман.