Шрифт:
— Эти книги написаны красивым языком. Очень много описаний, как убить, но о том, как найти злоумышленника, сообщено мало. Словно ему знаний не хватает.
Сэнда жадно слушал и быстро соображал: через несколько минут он оказался способен не только заканчивать фразы Лита, но и озвучивать его мысли. Глава был поражён. Взяв третью стопку книг, он ушёл, а через месяц вернулся снова. Беседа продолжилась…
Глава улыбнулся и подошёл к окну: Лит знал, как незаметно выйти из Дома Лилий, миновав матушку Сэнды, ибо у главы было слишком хорошее настроение, и он не мог позволить испортить его этой скверной женщине. Поэтому Лит распахнул створки и немного помедлил, увидев человека в чёрном плаще, выходящего из Дома Лилий. Пожав плечами, глава подхватил гиену на руки и вылез в окно. Опустив зверя на землю, мужчина подошёл к забору, отсчитал шестую доску слева и потянул её на себя: доска обнажила дырку в заборе. Лит лёгоньким пинком направил гиену в нужную сторону, вышел сам и опустил доску. Теперь дыра была надёжно спрятана.
Отряхнув одежды от пыли подземелий, мужчина вышел на улицу Мокрых Лепестков. Людей уже было много: кто-то тащил товары с рынка, кто-то подметал улицы, кто-то додумался продавать пурпурные крокусы, хотя их можно было спокойно нарвать самостоятельно, а кто-то просто таращился на всё это как на диковинку: это были приезжие.
Глава пошёл в сторону Павильона. Зверь, окруженный разнообразием запахов, побрёл следом, нюхая то корзинки старушек, то башмаки мужчин, то одежды девушек. Мимо главы прошёл человек в чёрном плаще, но Лит не обратил на него внимание: на улице вообще было много людей в похожих одеждах.
Эган быстро уходил вперёд, натянув капюшон чёрного плаща так, что лица почти не было видно. Позади остался Дом Лилий. «Глава немного помешал моим планам, но ничего. Всё равно всё сложилось хорошо: я второй раз уже подкинул ему цветок, а он даже и не заметил! Ловкость рук и никакой магии». И Эган, улыбаясь, растворился в толпе.
Улица Тихого Шелеста, Павильон Неприкаянных.
Лит едва переступил порог своего дома, как в двери забарабанили. Гиена насторожилась. Глава раздвинул двери: на крыльце стоял запыхавшийся раскрасневшийся актёр в чёрном плаще, из-под которого виднелся серебристый костюм. Актёр держал в руках сумку, чем-то набитую. Он держал её так, чтобы хорошо было видно большие пальцы.
«Что этому себялюбу надо?» — гневно подумал Лит.
— Глава, глава! — пропыхтел мужчина. — Я нашёл на Извилистой тело!
— Мг-м.
Глава быстро вышел из Павильона, быстро задвинув за собой двери, но гиена успела выскочить следом.
Одна улица сменяла другую. Актёр быстро шёл впереди. За ним семенила гиена и буравила его спину, такую прямую, что казалось, она вот-вот сломается. Более того, проходя мимо каждой лужи, которые ещё не успели высохнуть после позавчерашней бури, этот человек умудрялся ещё взглянуть на себя и поправить то обесцвеченные волосы, то свои одежды, при этом каждый раз расправляя плечи сильнее. Литу, который шёл позади, оставалось только закатить глаза, а гиене то тявкнуть, то хихикнуть.
— Звери всегда чуют плохих людей, — сказала как-то мать, ласково поглаживая пушистого кота, который растянулся пузом кверху на её коленях…
Актёр в очередной раз заглянул в лужу. Глава в очередной раз закатил глаза и заставил себя думать о другом: «Извилистая улица… Там мало кто живёт сейчас. Что он там делал?».
— Как ты нашёл тело? — громко спросил Лит.
— Я давал представление на Шёлковой площади, — ответил он, не оглядываясь. — Для второй части моего представления мне нужно было переодеться. Я отошёл, чтобы сделать это подальше от людских глаз. Сами понимаете! Я приличный человек, не хочу просто так смущать людей! Там же были юные девушки!
— Ближе к делу, — холодно отрезал Лит.
— Пошёл я, значит, переодеться, и случайно увидел тело. Представление пришлось прервать. Я поспешил к вам.
«Похоже на правду…» — мрачно подумал Лит.
Актёр прибавил шаг. Он уже почти бежал. Гиена, прижав уши, семенила за ним, глава едва успевал за ними двумя. Наконец, актёр завернул на Извилистую улицу и указал рукой на тело: толстопузый одноглазый мужчина в кукольных шёлковых одеждах, расшитых причудливыми узорами, сидел, прислонившись спиной к стене. Его глаза были выпучены. В воротнике торчал цветок крокуса. Глава находил такие трупы уже… Четырнадцать раз. Но каждый раз он холодел, как будто видел это впервые…
Вокруг тела уже столпились люди. Глава услышал, как одна женщина сказала другой:
— Смотри, синяки с одной стороны темнее! Убийца — левша!
— Да это ещё по прошлым этим «куколкам» понятно было!
Глава вышел из-под тени ветвистого дерева. Женщины мигом смолкли. Лит подошёл к трупу и потрогал его лоб:
«Ещё тёплый… Прошло не больше часа. Убийца, вероятно дракон. Либо дракон действует с человеком заодно, исполняю его волю… Потому что до сих пор не ясно, кто тогда так сильно толкнул тележку с телом, что она аж на площадь выкатилась. У Ран Борга не хватило бы сил», — подумал Лит, снимая левой рукой белую чешуйку с воротника жертвы. Затем глава вытащил крокус из воротника и обратил внимание на следы пальцев на шее человека: с одной стороны синяки были заметно темнее.