Шрифт:
– Мэг…
Его потрясённый шёпот.
– Скажи мне, что это не он.
Молчу. Слезы ручьями по щекам, не могу их остановить. Внутри меня сейчас – буря, которая крушит и сметает остатки моего самообладания.
Алан встряхивает меня за плечи.
– Ты сумасшедшая?! Он же…
Я сбивает его руку со своих плеч и вскидываю голову, смотрю ему прямо в лицо опухшими от слёз глазами.
– Молчи! Не говори ничего! Ты не знаешь, какой он. Ты даже никогда его не встречал!
Алан послушно убирает руки, отступает и смотрит с каким-то странным ошарашенным выражением, как будто я ударила его под дых только что.
– А ты, судя по всему, встречала… И есть только один вариант, как это могло случиться.
На меня обрушиваются яркие воспоминания. Душат меня, рвут на части сердце, оглушают.
«- А-а-а… моя несостоявшаяся невеста! А ты выросла. Настоящей красавицей стала. Я всё-таки правильный выбор тогда сделал. Жаль, что теперь это уже не важно».
«- Мэг. Разговор был про «не распускать руки». К цепям это не относится!...»
«- Мэг, мне определённо нравится это зрелище! Хочется продолжать вгонять тебя в краску. Хочешь, расскажу, для чего нужны жёны, м-м?..»
Я закрываю ладонями глаза.
Что мне ответить? На это молчаливое обвинение в глазах Алана. Я ведь сама так и не простила себя… за то, что поверила.
Или за то, что ушла?..
Не сразу замечаю, что медальон на груди уже не просто пульсирует теплом, он обжигает. Настойчиво зовёт ответить.
Я наскоро отираю слёзы со щёк, достаю фамильный оберег из-за ворота и слышу низкий, отчего-то очень довольный голос брата.
– Мэгги! Ты там нагулялась, надеюсь? Дуй сюда. Есть срочное дело.
Первым порывом было отказаться. Но потом я малодушно использовала этот предлог, чтобы сбежать от Алана. И боли пополам с недоверием и осуждением в его глазах.
– Я… ненадолго. Прости. Я ещё вернусь, обещаю!
Он не ответил. Только кивнул коротко, провожая мой истаивающий образ угрюмым, тёмным взглядом.
9.18
После Саутвинга, с его нагретыми солнцем камнями узких улочек, после ярко-голубого неба и солёного морского ветра я возвращаюсь обратно в Нордвинг, словно падаю в глубокий тёмный колодец.
В нём холодно.
Я уже забыла, что в родном холде так холодно – сырая стылость истекает от стен, пропитывает одежду. Свинцовое небо слишком низко – оно давит, как будто пытается обрушиться мне на голову и раздавить. Здесь я чувствую себя снова маленькой и ничтожной. Возвращаюсь в детство, когда не имела права даже выйти за порог комнаты. Мне тогда тоже было постоянно холодно.
Обхватываю себя руками, замираю на мгновение, а потом стряхиваю с себя эти мысли и решительно иду вперёд по гулким длинным коридорам. Низкие своды, тёмный камень освещён факелами. Здесь ни следа от изысканной роскоши дворца Короля-без-Короны, который, даже разрушенный, выглядит произведением искусства. Холд Нордвинг – прежде всего крепость. Город-воин, город-рыцарь, главный оплот королевства на суровых и неприютных северных холмах.
И я прекрасно понимаю, почему брат предпочёл править из нашего родового гнезда.
Не понимаю только одного. Как за столь короткий срок я умудрилась настолько отвыкнуть от этого места, что теперь чувствую себя здесь чужой, будто оно не принимает меня обратно.
– Могла бы сразу ко мне переместиться! – ворчит Дункан, сдавливая меня в медвежьих объятьях. Даже приподнимает слегка над полом. На нём тяжеленный плащ, подбитый мехом. Это единственное, что хотя бы отдалённо напоминает королевский атрибут. Корону брат по-прежнему носит лишь на официальных мероприятиях.
– Неудобно же! – смущаюсь я. – Тоже по тебе скучала.
Серый взгляд цвета неба над Нордвингом теплеет. А потом принимается меня внимательно ощупывать с ног до головы. Я закатываю глаза. Этот «взгляд доктора» мне знаком до скрипа зубов. Первым делом удостовериться, что младшая сестрёнка не помирает «вотпрямщас». Въевшаяся в него много лет назад привычка. Уж как ни ругалась, отучить не могу.
– Тебе на пользу воздух Саутвинга, как ни странно. Вот уж никогда бы не подумал, что моя маленькая северная принцесса и Южное крыло – вещи вообще совместимые. Нет, правда! Разрази меня гром, да ты загорела!
«А когда помолвку мою с южным королём обсуждал, тоже не думал?..»
По счастью, я остановилась вовремя, прежде чем ляпнуть подобную глупость.
– Зачем ты меня позвал? Что стряслось? – спрашиваю немедленно, как только меня ставят обратно на пол.
– А почему обязательно должно было «стрястись», чтобы я позвал домой любимую младшую сестрёнку? Ничего не случилось, всё у нас замечательно.
– И поэтому нельзя было ограничиться разговором через медальон? – подозрительно переспрашиваю я.