Морщит нос… качает головой.

– Как в Тупик Старых Королей свернули, помните? Зачем вы пошли той дорогой? Вы там живёте?

– Ой, нет! Живу я, конечно, в Нижнем городе, но только далеко от этой дыры! У меня ещё заработка хватает!

Алан за моей спиной прочистил горло.

Я с трудом подавила улыбку.

Но всё-таки, получалось, что в том переулке ему делать было нечего. Если только он говорит правду – то от площади должен был скорее идти домой, где его ждала жена и маленькая дочка! А никак не шляться за посторонними девушками по злачным местам. Не похож он был на такого человека, ну никак не похож!

– Что вы тогда первое вообще помните? Ну… после?

Я совершенно не удивилась, когда голубой взгляд метнулся куда-то мне за спину и вверх.

– Как меня этот… добрый господин догнал, на землю повалил и скрутил! А потом… сюда…

– «Добрый господин» видел, как ты вот этой девушке, которая тебя слишком жалеет, камнем чуть башку не раскроил! – резко встрял Алан. – А когда так обращаются с девушками, я становлюсь совсем не добрым. Хватит юлить! Говори, кто тебе приказал её схватить? Зачем? Для каких целей? Куда тащил?

– Алан! – я встала и обернулась. – Хватит. Посмотри на него – человек аж трясётся, напуган до смерти. Я ему верю! Попроси стражу отпустить его.

– Они не согласятся. И я полностью их поддерживаю, - нахмурился он. – Мне вчера ещё сказали, останется здесь до выяснения всех обстоятельств. Глядишь, через пару-тройку недель и память прочистится!

– Пару… тройку? – свистящим шёпотом повторил Стефан. – Но… у меня же… я же зарплату домой не донёс! У меня жена не работает! Других родственников нету никаких, только мы у друг дружки…

– Говорите адрес! – решительно сказала я, не обращая внимания на ворчание Алана за спиной.

– Ты понимаешь хоть, что это может быть ловушкой? – невозмутимым тоном осведомился он, когда мы вышли обратно на свежий воздух. Я была несказанно рада оставить это мрачное и угрюмое место позади. Даже у Бастиана не было так ужасно в камере!

Возможно, потому что там был Бастиан.

Я не сразу сообразила, что меня что-то спросили же, и терпеливо ждут ответа.

Мы с Аланом медленно шли бок о бок по улице, мощёной булыжником. Редкие прохожие спешили по своим делам, и, завидев громилу с мечом, старались прижаться к стеночке и обойти как можно дальше.

– А если нет? Надо помочь. Да и что может случиться? Ты же со мной.

Он ничего не ответил, но взгляд искоса был довольный. Возражений больше не было. И мы отправились в другую часть Нижнего города… чтобы познакомиться там с ужасно обеспокоенной молодой симпатичной женщиной, которая всё это время, оказывается, с ума сходила от тревоги, где её муж. И малышкой с соломенными волосами, сплетёнными в две косички, которая вышла к нам с чёрным котёнком в охапке и смотрела исподлобья настороженной букой из-за маминой юбки.

Я отдала им всё, что было с собой в привязанном к поясу кошеле. Пообещала, что буду приходить ещё. И что попробую договориться с городской стражей, чтобы её мужа выпустили поскорее.

Алан не вмешивался в наш разговор, но, когда мы оставили чуть-чуть повеселевшую женщину, напомнил, что стандартный срок пребывания в камере для проверки у городской стражи – две недели, и вряд ли получится быстрее.

Я вздохнула. Две недели это не десять лет. Надеюсь, как-нибудь вытерпит.

Почему-то очень ярко вспомнилось, как перед нашим уходом Стефан вскочил с койки и сложил умоляюще ладони:

– Не уходите! Не оставляйте меня здесь! А то… она снова вернётся!

– Кто вернётся? – спросила, чувствуя, как сердце колотится в груди.

– Темнота… - с отсутствующим, потухшим взглядом ответил узник и бесформенным кулём плюхнулся обратно, уронил руки на колени и повесил голову.

– Взрослый мужик – и боишься темноты? – хмыкнул Алан.

Стефан ничего не ответил.

Когда за нами с лязгом закрылась дверь, а начальник городской стражи тщательно запер её своим здоровенным ключом с объемной связки на поясе, я могла думать только об одном. О глазах той бабки на площади, и как их заволакивала чернильная тьма.

– Я как пострадавшая могу отозвать заявление о нападении? – спросила я у краснолицего.

– Мэ-э-эг-ги! – страдальчески простонал Алан рядом. Я ткнула его локтем в бок.

– Никак нет, ваша милость! – угодливо скрючился начальник стражи. – По таким делам найти и изобличить преступника – дело государственной важности! Совиный кодекс, утверждённый лично вашим венценосным братом, в разделе пятом главе семнадцатой…

– Да поняла я, поняла! – раздражённо перебила я нудятину, которой собирались меня загрузить. Любимое развлечение моего брата после того, как он получил корону, было из разрозненных Крыльев, на которые делилось наше государство, сколачивать единую державу. Новая столица, новые законы, постоянно какие-то реформы управления, строительство новых дорог, что протянулись от края до края там, где раньше можно было перемещаться только через магические порталы, и то, если только тебе их откроют…