Шрифт:
И тут до меня, наконец-то, доходит. И недомолвки брата, и намёки Малены, и странное поручение.
– Я его убью!.. – шиплю свирепо и сверкаю глазами на Алана.
Тот поднимает ладони в притворном ужасе.
– На меня таким испепеляющим взглядом нечего смотреть! А то кто вас, колдуний, знает. Я ещё пожить хочу.
– Нет, точно убью! – возмущаюсь я. А потом в голову приходит смущающая мысль. – Послушай, ты же не подумал, что я тоже участвую в этом идиотском плане?! Я совершенно точно не заинтересована ни в каком замужестве! В принципе! Никогда!
Алан продолжает смотреть на меня весёлым взглядом, опускает руки и щелчком отправляет свиток куда-то в дальний угол через всю комнату.
– Вот и отлично! А то достали вешающиеся девицы. Раз ты не из них, у меня просто камень с души. Будем знакомы? Я – Алан.
– Да я поняла уже, - ворчу и пожимаю протянутую здоровенную ладонь. Он в ответ сжимает мою осторожно.
– Голодная?
– Ничего не хочу, только спать, - морщу нос.
Фостергловер поднимается с дивана, поводит плечами, разминает шею.
– Так и спи. Собственно, я тебе хотел предложить тут и заночевать. Во-первых, что-то мне не нравится вся эта история – надо разобраться, это ты на случайного грабителя наткнулась, или что серьёзней. Во-вторых, всё-таки присматривать меня назначили. Так что предлагаю с этого момента и начать. Что скажешь? Я в соседней комнате, места тут достаточно – старый друг семьи переехал, дом пустует, мне отдали ключи. Но если не хочешь, провожу домой.
Смотрит выжидающе.
Ждёт моего решения. Не давит.
Я понимаю, что первое впечатление не обмануло – хороший он. Кажется, у меня тут неожиданно в Саутвинге появился друг.
– Спасибо, но я лучше утром снова приду, - улыбаюсь смущённо.
Алан тщательно маскирует разочарование.
– Как знаешь. Я встаю рано. Приходи. С меня завтрак. Расскажешь подробно все, что с тобой сегодня приключилось. Попробуем вместе разобраться.
– Договорились.
Кажется, и правда стоит ему рассказать… часть моих злоключений в последние дни. Только то, что не касается слишком личного.
Заныла шея.
Я потянулась привычным жестом потереть покусанную кожу, но вовремя сдержалась.
– Была рада познакомиться!
– Я тоже… Мэгги.
Под удивлённым взглядом голубых глаз я перемещаюсь в пространстве.
Убеждая себя в том, что просто мне жалко затраченных усилий. И если уж так много времени потратила на уборку, грех будет не воспользоваться плодами собственного труда.
– Я дома!
Говорю неизвестно зачем. Как будто портрет может меня услышать.
Моя поехавшая кукушечка констатирует, что вот теперь у портрета довольные глаза. На всякий случай решаю не говорить, что у меня друг появился, потому что непременно приревнует.
По стеночке, на подгибающихся ногах ползу к двери, проверяю, что заперто. Даже в пространстве скакать сил нету, мне едва хватает, чтобы доползти до постели, скинуть платье, в котором валялась по грязным переулкам, и нырнуть под одеяло.
Вот теперь мне спокойно. Теперь наконец-то чувствую себя в безопасности.
Завтра буду осмысливать и разбираться.
Это был ужасно долгий и трудный день. Всё тело ломит, голова трещит, мозг кипит… но прямо сейчас, в пахнущей сухими розами постели, под старыми рисунками, на которых корабли расправляют паруса и плывут куда-то за туманный горизонт, мне очень хорошо.
9.7
Когда на следующее утро перемещаюсь в дом Алана Фостергловера – сперва на диван, в единственную визуально знакомую мне комнату, – слышу где-то неподалёку приглушённое посвистывание.
Всегда завидовала жизнелюбивым людям! Всё-таки, что-то Фостергловерское в этом рыжем однозначно есть. Пусть и не в такой степени, как я боялась. С трудом себе могу представить любителя попоек и шумных компаний, который бежал бы в такую глушь и сознательно выбрал жить затворником в старом доме, в самой бедной и глухой части Саутвинга. Тем более, бежал бы от общества вешающихся на шею девушек.
Наверное, этот парень – исчезающий вид.
Ещё больше убеждаюсь в своём мнении, когда несмело открываю дверь в коридор, и меня едва не сшибает с ног божественный аромат жарящихся блинчиков.