Эбонд подошла и утешительно погладила по руке.

— Знаешь, у нас в доме есть чем писать. Хочешь, передадим от тебя весточку?

— А как вы это сделаете?

— Да как всегда. Дорога нас пропускает на какое-то расстояние, разрешая потом вернуться, а потом, когда мы возвращаемся, она как бы за нами идет, и то, что мы хотим, остаётся за её пределами. Тебя искать будут?

— И ещё как!

— Вот и напиши им. А потом попробуем придумать что-нибудь. Посоветуемся с нашими.

Маринка устало кивнула и пошла следом за новыми знакомыми.

Пошла! Вскоре почти поползла. Тоннель, из которого появились алифы, оказался настолько низок, что сами они шли, слегка пригнув головы, а девушка боялась, что вскоре придётся встать на четвереньки — шла согнувшись.

Хотя её спутники и старались выразить сочувствие, Маринка не могла отделаться от ощущения, что им до смерти хочется смеяться в голос над неуклюжим человеком. Постепенно проходы становились выше. Она получила пояснение — чем выше проход, тем он древнее. Когда же выбрались к самому поселению, она смогла идти не пригибаясь. Да, похоже, предки этих коротышек были высокими, если не сказать больше. Маринка доставала до потолка рукой только в прыжке. Она с некоторым ужасом раздумывала о том, сколько же времени потребовалось для того, чтобы превратить высокорослый народ в карликов?

Чем дальше проходили, тем больше Маринка недоумевала. Они шли не так уж долго, по крайней мере, по её представлению, не более часа, а ощущение создалось, что проделанный путь огромен. Маринка заметила — от новых до древнейших выработок они прошли, можно сказать, в рекордный срок. Можно сделать два вывода — или алифы порядочные лентяи, и их выработки действительно так коротки, или здесь использован некий фокус с пространством или временем, позволяющий сокращать дорогу. Причём лично она, как это ни казалось невероятно, склонялась ко второму.

На пороге огромной пещеры Маринка замерла. Такой красоты она ещё никогда не видела. В памяти неожиданно всплыло, как читала сказы Бажова про чудесный сад в горе.

Перед ней раскинулся дивный сад. Деревья, трава, цветы всё сделано из камня и металла. Маринка стояла, боясь сделать хоть шаг и разрушить красоту. Она заприметила среди цветов переливчатых насекомых. Некоторые похожи на бабочек, некоторые — на стрекоз. Имелось и нечто похожее на жуков. Одно огорчало — всё это великолепие неживое. Девушка замерла. Разве неживое? Да нет же! Эти создания живые, хотя и не могут двигаться. Жизнь в них вдохнули их создатели, и теперь они прекрасно чувствуют её восхищение. Каждый, кто хотя бы прикоснулся к этим творениям, вдохнул в них частицу души.

Подняв голову, увидела, на далёком потолке, мерцающие крошечные «звёздочки», создающие видимость ночного неба…

Спутники не поняли, почему девушка остановилась, и начали тянуть её за руки. Маринка ошеломлённо посмотрела на них.

— И это все сделано вашим народом?

— Конечно. Молодые работают в горе. Добывают металлы, камни. Те, кто постарше — обрабатывают их. И каждый, в свободное от общей работы время, создаёт частичку сада.

Она только восхищённо вздохнула. По сказкам знала — гномы великие искусники, но так же говорится и об их невероятной жадности. Впрочем, возможно, об этом говорили те, кто видел это чудо и не смог унести его?

Раздумывать было некогда. Навстречу шла целая делегация. Шествовавший впереди алиф оказался выше неё ростом с пепельными волосами. Его фигура не создавала ощущения физической силы. Изящно сложён, но большие изработанные кисти рук противоречили общей хрупкости. Такие руки могли быть только у существа, которое много поработало на своём веку, долгом, если судить по внешности. Маринка подумала, что этот алиф принадлежит к числу тех первых, кто пришёл сюда с поверхности, или, по крайней мере, к первым поколениям, появившимся в подземелье.

Вежливо поклонилась подошедшим. Те с интересом рассматривали её и молчали, неизвестно чего ожидая.

Они не знают её языка, надо начать разговор первой, вспомнила девушка слова Лудикрэса.

— Приветствую вас, и прошу извинить, что потревожила своим присутствием. Но я совершенно случайно попала в эти места, и ваши сородичи предложили свою посильную помощь, — Маринка указала на стоявших с ней рядом новых знакомых.

Старший из встречавших слегка наклонил голову в приветствии и произнёс тихим хрустально-чистым голосом:

— И мы тебя приветствуем, человек. Мы почувствовали, что на Дорогу встал гость. Сожалеем, ты лишилась родины, но помощь наша тебя туда вряд ли приведёт.

— Я хотела бы передать близким весточку, иначе они очень долго будут меня искать и станут очень тревожится обо мне.

— Мы поможем тебе передать прощание близким. А сейчас тебе нужен отдых, пища, вода. Всё это тебе дадут. Но потом ты должна будешь решить остаёшься или уходишь. Если уходишь, тебе помогут пройти к другому выходу, твой мир тебя вряд ли примет обратно. Уже очень давно Дорога не пускает в два конца. Даже мы, её дети, не можем рисковать и сходить с неё, — старец поклонился ещё раз, и ушёл вместе со свитой.