— Я не закончил, — мужчина припечатывает меня к своей груди. — Мое имя Аарон и я дознаватель. Сознавайся, — ласково говорит он. — Тайком сбежала от родителей.

— Да, — киваю.

— А они знают, чем занимает их дочурка?

— Нет, что вы, — смущенно опускаю ресницы. — Они бы подобное не одобрили, — я говорю правду, матушка с отцом, узнав, чем я занимаюсь, пришли бы ужас.

— Не боитесь, что они узнают?

— Матушка умерла, — протягиваю с грустью.

— А отец?

— Ему безразлично, — отвечаю, поддерживая придуманную легенду согласно которой мой батюшка жив, но сошел с ума.

— Он умер?

— Нет.

Аарон странно хмыкает и перестраивается в танце, останавливается возле мужчины и кивает ему. В его глазах пробегает искра, а радужка всего на мгновение светится голубым. Я дергаюсь и ахаю. Передо мной стоит одаренный. Самое главное не выдать себя.

— Извините, — шепчу. — Не проводите ли вы меня. Мне необходимо отлучиться в дамскую комнату. Я немного переволновалась, вспомнила о гибели матушки. Я хотела бы умыться.

— Вы кого-то ждете?

— Нет.

— Тогда позвольте, — он подставляет локоть и ведет меня к выходу. — Я так очарован вами прекрасная Эмма, что не могу устоять, — говорит Аарон, едва мы оказываемся в коридоре, и за нами закрывается дверь. — Я хочу подарить вам одно ценное украшение, — он останавливается и заходит мне за спину, приподнимает волосы. — Это поможет нам стать друг к другу ближе.

На моей шее застегивает обруч, блокирующий силу одаренных.

От шока я задыхаюсь, оседаю на пол, схватившись за шею. Слезы текут по щекам. Аррон садиться рядом на корточки, срывает с меня маску и вместе со своей откидывает в сторону.

— Вот и познакомились, Эмма, — от былой нежности в голосе не остаётся и следа. — Знаешь, что будет дальше?

Мотаю головой и трясусь от озноба. Мне жутко настолько, что я готова потерять сознание. Мой подбородок подцепляют пальцами и вынуждают посмотреть вверх. Сквозь пелену слез я вижу мужчину, в дом которого влезла и ударом по голове лишила сознания.

Забываю, как дышать, захлебываюсь воздухом и захожусь в кашле. В его глазах я вижу торжество, а еще обещание скорой расправы. Он вертит мое лицо из стороны в сторону, оценивает, будто племенную лошадь.

— Я ничего не понимаю, — жалобно тяну, рассчитывая получить хоть какое-то объяснение своей дальнейшей судьбы.

— Не притворяйся. Мы оба знаем кто ты.

— Этот обруч, — подцепляю пальцами холодный металл и стараюсь снять его, хотя заранее знаю, что ничего не получится. — Его надо снять, отец не обрадуется, увидев его на мне.

— Твой отец мертв. Хватит врать. А ты, — Аарон отпускает меня и встает, смотрит сверху вниз, — прекрасно знаешь, почему он на тебе. В твоих интересах рассказать все, что меня заинтересует. Ведь ты понимаешь, как проходят допросы.

— Вы ошиблись, — лепечу неуверенно, обхватываю себя руками и отвожу взгляд.

— Очевидное не отрицай, — обрывает одаренный и морщится от неприязни ко мне. — Ведь ты сразу разрыдалась, едва блокатор оказался на тебе. Слишком яркая реакция. И не забывай, с кем говоришь. Я стал дознавателем не просто так.

Закрываю лицо ладонями, размазываю нанесенную на глаза сурьму, совершенно не заботясь о своем внешнем виде. Все закончилось. Я попалась в руки одаренным.

— Вставай неженка, — Аарон берет меня под локоть и тянет вверх. — Давай без истерик, — трясет меня за плечи, пытаясь привести в чувство, а я не могу сдерживать поток слез и всхлипов. — Ну и рева, — недовольно вздыхает он и подхватывает меня под колени, взваливая себе на плечо.

К голове приливает кровь, мне становится настолько дурно, что я начинаю выть от безысходности и бить кулаками спину мужчины.

— Успокойся! — рявкает он и опускает мне ладонь на ягодицы. — Раньше думать надо было!

На боль не обращаю внимания, продолжаю брыкаться. Представляю, что меня ждет и сопротивляюсь изо всех сил.

— Свяжи ей руки, меня утомило ее поведение, — слышу громкое восклицание Аарона и верчу головой, стараясь найти, кому была озвучена просьба.

— Вел же ее по-хорошему, — отвечает ему мужчина, которого я ранее видела в постоялом дворе, и обхватывает мои запястья.

— Она догадалась, ударила бы даром.

Притихаю, слушая их разговор. Глотаю горечь во рту и всхлипываю.

— Разговорил?

— Узнал мало.

— Я могу заплатить за свой выкуп, я же такая как вы, — пробую вклиниться в их разговор.

— Так много наворовала? — недовольно спрашивает Аарон.

— Нет.

— Снова врешь, — грозно припечатывает он и спускается по ступенькам на улицу.

Я понимаю, что если окажусь в карете, шансов освободиться больше не будет. Если не казнят и не замучают, мне придется всю оставшуюся жизнь прожить за решеткой. Меня лишат рук и солнца, я буду вдыхать спертый влажный воздух, а моими соседями будут лишь крысы, которые будут соревноваться со мной за право есть похлебку, небрежно просунутую между прутьями камеры.