Дождь прибивает траву, барабанит по листьям, мне холодно, зубы стучат друг об друга. В любой другой день я бы не пошла мыться на озеро, тем более ранним утром. Но сегодня день особенный. Уже вечером я закружусь в танце, вспомню, чему учили учителя, и скину с себя образ беспризорного мальчишки. Меня наполняет воодушевление, несмотря на множество трудностей впереди. Вскоре предстоит выкупить документы, купить дом и нанять людей, готовых сыграть любую роль, которую им скажут. Увы, на вылазки придется идти ещё не раз.

Если честно, в глубине души я рассчитываю с кем-нибудь познакомиться. Мне хочется очаровать мужчину способного заинтересоваться мной под маской, не зная моего титула и происхождения. Я верю, что если понравлюсь, он будет готов закрыть глаза на некоторые пробелы в моей истории. Например, поверить, что из детства я ничего не помню, поскольку упала с лошади и потеряла память, а с вышедшим из ума отцом не поддерживаю связь, потому что он никого не узнаёт и не хочет видеть. Ему хватает знать, что доверенное лицо выделяет определенную сумму на мое содержание и оплачивает работу прислуги.

Говорят, влюблённый мужчина не будет копаться в деталях. Он будет ослеплён женской красотой и непременно страдать в любовной горячке, пока не соединиться в одно целое со своей избранницей. Красивая сказка для наивных дев. Мне хватит и малого — верить моим рассказам и не копаться глубже.

Несмотря на ледяную воду, моюсь долго, тщательно растираю тело, промываю волосы до скрипа и вымачиваю их в заранее приготовленном отваре, чтобы придать блеск и сделать их ещё более тёмными. Краска, купленная у травницы, быстро смывается, но зато стоит недорого и в зависимости от времени выдержки может предать волосам, как лёгкий оттенок, так и полностью изменить цвет.

Из воды выхожу, когда левую ногу сводит судорога. Щипаю голень что есть сил, причиняя себе боль, и быстро закутываюсь в простыню, которую забрала из постоялого двора. Вытираю мокрое тело покрытое мурашками и, подняв взгляд на одежду, которую оставила под кустами испуганно ахаю. Ветки шевелятся, как будто кто-то здесь был и подсматривал за мной, а может быть и сейчас наблюдает.

Я прищуриваюсь и всматриваюсь в листву, стараюсь заметить подозрительное движение. Подходить забирать одежду страшно. Мнусь на месте и севшим от волнения голосом говорю:

— Выходи, я тебя видела.

Боюсь услышать ответ или увидеть, как шевелятся ветки. Выжидаю ещё некоторые время, быстро подбегаю и надеваю простое тёплое платье, а волосы прячу под платок и обхожу подозрительное место стороной. Возможно, у меня началась паранойя и

везде мерещится слежка, но переубеждать себя, и лишний раз не обращать внимания в моей ситуации точно не следует.

Я смогу спокойно вздохнуть лишь, когда документы будут на руках, а я вместе с братом в тёплом доме и хотя бы минимальным количеством слуг соответствующим нашему титулу.

В попытке согреться до постоялого двора добираюсь быстрым шагом. К себе в комнату забираюсь как обычно через окно. В такую рань все еще спят и я, пользуясь случаем, подсушиваю волосы полотенцем, формирую пряди и закручиваю их тканью к затылку, чтобы получились красивые локоны, а затем прикрываю на мгновение глаза и позволяю себе спать до обеда.

Проснувшись, спускаюсь в холл и впервые заказываю обед в комнату. Решаю побаловать себя и позволю себе нечто большее, чем обычно. Особенный день должен быть особенным во всём.

Думаю, ничего страшного не случится и никто из посетителей меня не запомнит. Да и разве кому-то есть дело до невзрачной одетой девушки в серой косынке на голове, когда впереди столь грандиозное событие как бал-маскарад?!

С удовольствием ем сливочный грибной суп, наслаждаюсь ароматом, закрывая от удовольствия глаза. Овощное рагу медленно пережёвываю, стараюсь определить пряности, которые использованы в приготовлении и обещаю себе, что если у меня не получится выйти замуж открыть лавку со специями.

К зеркалу подхожу вооружившись сурьмой и пудрой. Тонкой линией подвожу глаза по линии роста ресниц и заодно слегка их подкрашиваю. Брови делаю гуще и темнее, чтобы на фоне перекрашенных волос они выглядели естественно. Серый оттенок лица, присущий мне от усталости и недосыпа, корректирую пудрой, щёки делаю слегка розоватыми, чтобы лёгкий румянец в нужный момент показал мою застенчивость.

Стараюсь не переборщить, а лишь подчеркнуть свою красоту. Я знаю, как насмехаются мужчины над юными девушками, которые наносят на свои лица слишком много косметических средств. За свою жизнь многое пришлось услышать, пока пыталась найти работу и стояла на рынке с протянутой рукой.