Шрифт:
Утром на пороге дома её ждала записка, придавленная камушком. В ней Яромир просил Марену навестить его после возвращения с обхода леса.
Часть 1
Глава 5. Граф Неррон
Граф Неррон
Стройный мужчина в чёрном приталенном жилете и чёрных штанах сидел в высоком кресле у открытого окна, закинув ногу на ногу.
Неброская серебристая вышивка на отворотах жилета в тон серой рубашке с высоким воротником слегка переливалась в лучах вечернего солнца и подчеркивала седину в его волосах. Начищенные до блеска туфли завершали скромный, но благородный образ своего владельца.
Даже опершись на спинку кресла, он сохранял безупречную осанку — осанку уверенного в себе человека.
Мужчина читал книгу.
Если бы кто-то сейчас увидел его со стороны, то подумал бы, что перед ним задумчивый правитель, погруженный в свои мысли о судьбе государства, нежели отдыхающий после дневных забот дворянин.
Книгу он читал не спеша, медленно переворачивая страницы и время от времени переводя взгляд в окно.
Вчера любимое детище графа — Летающая Крепость Нерра (он дал ей имя, созвучное своему фамильному имени — Неррон) — закончило облёт его территорий и приземлилось на стоянку посреди пустыни.
Воздушное путешествие графа было окончено, и теперь из окна его кабинета, находившегося на верхнем этаже самой высокой башни Крепости, открывался вид не на бескрайнее голубое небо с медленно проплывающими под Крепостью облаками, а на бескрайнюю жёлтую пустыню.
День клонился к закату. Солнце разукрашивало небо яркими красками, песчаные барханы темнели и становились похожими на морские волны. Лёгкий ветерок раздувал занавеску, словно парус, добавляя последние штрихи в этот образ бескрайнего моря за окном.
Мужчина окончательно потерял интерес к книге и посмотрел куда-то вдаль, всё глубже погружаясь в свои мысли. Вот он уже стоял на мостике своего корабля, рассекающего волны в безбрежном океане… Вот с мачты доносится: «Земля!», а над головами, откуда ни возьмись, проносятся чайки. Он вслушивается в их крики и достаёт подзорную трубу…
— Разрешите войти? — путешествие в прошлое прервал короткий стук в дверь.
— Входи, — мужчина закрыл книгу и перевёл взгляд на дверь.
В комнату вошёл его советник и притворил за собой дверь:
— Караван прибыл, — советник перешёл сразу к делу. — Мы разместили его со всеми удобствами, согласно Вашим распоряжениям.
— Кто ведёт караван? — безэмоционально спросил граф.
— Граф Мэйнер, как мы и предполагали.
— Распорядись, чтобы его пригласили на званый ужин через час.
— Будет сделано.
— Можешь идти.
Советник легко поклонился и вышел за дверь.
«Разведка не подвела, — подумал граф Неррон. — Теперь у нас есть возможность разыскать нашего беглеца, не привлекая к себе лишнего внимания».
Граф опять посмотрел в окно — лишь треть солнца выглядывала из-за горизонта. Солнце было похоже на бронзовую монету — ещё одну монету, которая вот-вот упадёт в копилку его жизни. Для кого-то она останется мёртвым грузом прошлого. Но не для него — он умел ценить каждое своё решение и не делал лишних поступков.
«Разговор предстоит несложный, — думал граф. — Да, граф Мэйнер не простак, но в чужие дела без надобности не лезет».
Делить графам было особо нечего. Разве что «дрова» для Летающих Крепостей, но их они поделили давно.
«Самая убедительная легенда — простая, — размышлял граф. — А что может быть проще посыльного с важным, но несрочным документом? Если важна скрытность и надёжность, то логично отправлять такого человека через пустыню не с личной охраной и не одного, а в составе большого каравана. Пусть его целью будет Мирта. Оттуда идут две дороги к двум большим городам. Хмм… Пожалуй, я отправлю с караваном двух посыльных: одного — через горы и в порт, а другого — в противоположную сторону. Осталось сообщить это Фридриху до того, как зайдет разговор о цели его путешествия».
Граф встал и подошёл к письменному столу. Вскоре перед ним лежало два письма, и оба были запечатаны в конверты разных цветов, в дань старинной традиции, дабы подчеркнуть свое особое отношение к каждому адресату. Письма и печати были настоящими, как и адресаты. Во всей этой истории не было ни грамма фальши, лишь лёгкая недосказанность.
«Теперь пора переодеться для встречи с уважаемыми гостями», — подумал граф и вышел из кабинета.
Граф Мэйнер прибыл с сыном лет пятнадцати. Оба в парадных камзолах, как и предписывалось этикетом.