И вдруг я с ужасом осознала, что идти мне, собственно говоря, совсем некуда. Сзади послышались чьи-то шаги. Я непроизвольно отметила, что этот человек вышел из стен следственного изолятора почти сразу следом за мной.

Что-то екнуло в груди, и я обернулась. Не может быть! Это оказался Артурчик. Я едва не закричала от радости, но вовремя спохватилась и продолжала идти как ни в чем не бывало.

Он не заметил меня. Возможно, даже не сразу узнает, ведь сейчас я в другой одежде и в шапочке, да и лицо без макияжа.

Я остановилась и, когда он поравнялся со мной, выпалила:

– Привет, козел!

– Ты чего, охренела? – изумился мужчина, которого я приняла за Артурчика. – Да я тебя… – Он недоговорил и оглянулся по сторонам, словно ища взглядом нежелательных свидетелей на случай моего предстоящего убийства.

– Ой! – вскрикнула я.

Да, мужчина чем-то походил на Артура, но это был не он.

– За козла ответишь! – процедил мужчина и надвинулся на меня.

– Простите, пожалуйста! – взмолилась я. – Просто вы похожи на одного человека…

– Да мало ли на кого я похож? Такими словами разбрасываются только идиоты!

– Да, я дура! – закричала я и втянула голову в плечи. – Мало меня били…

– Ты что, откинулась? – Он обернулся на маячившее позади здание изолятора.

– Как это? – не поняла я.

– Тебя выпустили или ты к кому приходила? – пояснил он.

– Приходила! – соврала я, но тут же вспомнила, что за обман тоже можно получить, и поправилась: – Вернее, сидела… Была под следствием.

– А сейчас куда путь держишь? – В его глазах появился недобрый огонек.

«А может, это маньяк или насильник какой?» – подумалось мне.

Они, как правило, долго не сидят. Имея колоссальный опыт обводить следователей и судей вокруг пальца, такие люди быстро оказываются на свободе в отличие от мальчишек, которые случайно переспали с какой-нибудь малолеткой, прибавившей на дискотеке себе пару годков…

– Домой иду, – неуверенно произнесла я.

– Хватит врать! – предостерег он. – Нет у тебя никакого дома. А если и есть, то не здесь.

– Почему так решили? – спросила я, ошарашенная его словами.

– Местных встречают. К тому же, пока они сидят, им и одежду привозят соответствующую. Ты же, по ходу дела, заехала месяц назад, до первых заморозков.

– Не угадал, – ответила я. – Правда, наполовину. Я действительно не местная, но в изоляторе меньше месяца. Просто всегда так одеваюсь.

– А я подругу приезжал проведать, – объяснил неожиданно он. – Вера Тишкина…

– Так я с ней в одной камере сидела! – призналась я и едва не шлепнула себя по губам. Зачем надо было это делать?

– С Веркой, говоришь, сидела? – проговорил он задумчиво и предложил: – А пошли ко мне?

– Зачем?

– Тебе ведь точно идти некуда? – продолжал он гадать. – Переночуешь до утра, а там вали на все четыре стороны.

Я думала недолго. А что, собственно говоря, он мне сделает? Зато у меня появилась возможность не только перекантоваться до утра, но и отомстить этой завравшейся сучке.

– Как мне тебя в таком случае называть? – спросила я.

– Захар, – ответил он и добавил: – Вера меня Зябой называет!

Я проснулась рано. Тишкин спал, лежа на спине. Я брезгливо приподняла одеяло и посмотрела на его «хозяйство», в очередной раз пожалев Тишкину. Будет чем ее позлить! Даже мне, еще не искушенной до конца мужскими ласками, секс с ее мужчиной показался жалким и нудным. Я с трудом дождалась, когда он устанет наслаждаться моим телом и свалится рядом. Теперь надо было уйти так, чтобы не разбудить. Осторожность нужна была мне еще и для того, чтобы без помех воспользоваться его телефоном.

Я быстро оделась, взяла трубку Захара и закрылась в туалете. Как оказалось, емкий по содержанию текст набрать не так уж и просто. Время поджимало, он с минуту на минуту мог проснуться, и я ограничилась небольшим, но лаконичным:

«Попользовалась твоим Зябой. С трудом вытерпела. В постели он никакой… Теперь понимаю, отчего ты такая злая. Очень тебя жалко. Кстати, не ругай его. С его «достоинством» он не изменяет, а наказывает других женщин. Даже не знала, что есть такие».

Едва сообщение ушло, как я вздрогнула от стука в дверь и голоса: