– Прощайте! – сказала я, пытаясь разобраться в переполнявших меня чувствах.

«А ведь я, по сути, отомстила Артурчику сильнее, чем того желала! – осенило меня. – Даже представить страшно, что теперь сделает с ним эта мегера!»

Я покосилась на него и прыснула со смеху.

Бледный как мел, он трясся, словно к нему подвели электрический ток.

– Рано прощаешься! – язвительно бросила Рольгейзер. – Как собираешься выйти за территорию?

Она, как всегда, была права. До ближайшего населенного пункта километров шесть. Дорога идет через лес, по узенькой полоске асфальта. Когда нас везли сюда на микроавтобусе, то при встрече с единственной попавшейся машиной пришлось съезжать на обочину, ломая кусты. Сам пансионат располагался в двух огромных коттеджах, за которыми было с десяток хозяйственных построек. Все это было обнесено высоченным забором из толстых досок. По периметру стояли видеокамеры, а на ночь охрана выпускала на территорию двух здоровенных ротвейлеров.

Я зашла в класс и стала ждать Рольгейзер. Постепенно я пришла к выводу, что было бы глупо уходить отсюда с опущенной головой. Не страшно, если Рольгейзер не отдаст указание довезти меня до станции, зато не буду думать, что из-за боязни прогулки по лесу отказала себе в удовольствии испортить вконец настроение этой мымре. Поэтому, когда она вошла, я уже была готова к монологу.

Галина Эдуардовна прошла к столу, но садиться на стул не стала, а развернулась ко мне всем телом, но едва открыла рот, как я прошипела:

– Старая сука!

– Так! – протянула она.

– Твой Артур истосковался по настоящей любви. Ты взялась обучать нас тому, как удержать мужчину, а у самой под носом муж бегает налево. Хотя, – я обвела ее с ног до головы изучающим взглядом, чтобы найти какой-нибудь изъян в фигуре или одежде.

– Продолжай! – подбодрила Рольгейзер.

– Сама знаешь, что уже сухая как вобла! – выпалила я. – Кошелка старая!

Губы ее едва заметно дернулись в улыбке.

– Взгляд у тебя тусклый, кожа без макияжа блеклая! – продолжала я. – Мне и в голову не придет после сорока предъявлять своему мужчине претензии, если он загуляет.

– Будем считать, что я тебя услышала! – сухо проговорила Рольгейзер и показала взглядом на стул.

Я вдруг снова ощутила себя ученицей. Из головы вмиг вылетели все обидные слова. Покорно опустив голову, я прошла за парту.

– А теперь ты меня послушай, девочка, – потребовала она. – Я сказала, что отчисляю тебя, только для того, чтобы произвести на своего козла впечатление. Пусть теперь чувствует угрызения совести, что из-за него пострадало ни в чем не повинное дитя. Поверь, за свои проделки он ответит так, что запомнит надолго. И не только из-за измены. Он разве не понимал, сколько тебе лет?

– Как? – Я не верила своим ушам. – Господи! Что я наделала?!

– Ты, конечно же, остаешься. Более того, с этого дня я назначаю тебя старостой группы.

– Простите меня! Все, что слетело с моих уст, – полный бред обиженной и злой девчонки.

– Я все понимаю, – успокоила меня Галина Эдуардовна. – Только скажи, – неожиданно попросила она, – как он?

– Что вы имеете в виду?

– Ну, какой он для такой, как ты?

– Забавный, пока своего не добьется! – призналась я. – А так, как все…

– Такова природа мужчин, – произнесла она расстроенным голосом. – К тому же он моложе меня, поэтому в глубине души я его не осуждаю, даже в чем-то жалею. Вдруг ему не так комфортно с женщиной, которой уже за шестьдесят?

– Что, простите, вы сказали? – не поверила я.

– С женщиной, которой за шестьдесят, – повторилась Рольгейзер.

– Вам уже шестьдесят?

– Если быть точнее, шестьдесят два.

– Ничего себе! – восхитилась я. – А Артуру?

– Тридцать восемь…

Я не могла поверить своим ушам. Да что там, я даже забыла про то, что Артурчик украл у меня деньги. Вместо этого вплеснула руками и завопила:

– Как я счастлива, что имею возможность у вас учиться! Ведь если все, что вы говорите, правда, то это впечатляющее подтверждение вашим знаниям!

За окном бушевала весна. С крыш капала вода, снег в лесу стал серым и просел. В воздухе пахло хвоей, талой землей, прелыми листьями и каким-то тревожно-радостным предчувствием. Меня, вроде как без причины, распирал странный восторг, а душа рвалась в полет. Из-за фантазий началась бессонница, а если я засыпала, то непременно видела во сне что-то очень хорошее и просыпалась абсолютно счастливой. Сегодня был последний день в стенах нашей альма-матер. Все девочки прошли полный курс обучения под руководством Рольгейзер и ее немногочисленных инструкторов. Каждая из нас теперь могла дать фору любой светской львице. Мы все неплохо освоили азы психологии, научились правильно говорить, соблазнять или, наоборот, напрочь отбивать охоту наладить контакт у тех, кто собирался за нами приударить, но не соответствовал требованиям. Я без труда различала самые изысканные ароматы, могла на глаз отличить поддельную тряпку от настоящей, подобрать сумку к платью и обувь… Даже в машину я садилась так, что у наблюдавших за этой сценой мужчин невольно возникало желание броситься за мной следом. Много чего. В зависимости от того, какому клиенту нас готовила наша богиня в лице Рольгейзер, многие из нас прошли через пластических хирургов, причем те, кто удосужился такой привилегии, восторгались отдельной палатой с плазмой и специальной сиделкой. Нас заранее приучали к роскоши. Упаси бог, увидеть у кого-то из нас пилку для ногтей! Только салон! Только персональный визажист, который примчится по звонку в любое время и в любую нашу комнату.

Мы собрались в гостиной нашего дома-пансионата вокруг накрытого стола, к которому Рольгейзер распорядилась вынести поднос с конвертами. Каждый был подписан. Мы знали, что в них лежат имена мужчин, которых мы должны приручить, увести у другой или вовсе забрать из семьи и сделать ручными. В общем, там наша судьба. По каким критериям Рольгейзер подбирала их, мне было неизвестно. Но ясно одно: над их психологическими портретами и совместимостью с каждой из девушек трудились серьезные детективы и психологи. Рольгейзер заверяла нас, что подобрала таких мужчин для каждой, с которыми мы совместимы даже гороскопами, и то, как будут развиваться наши отношения, зависит только от нас. От того, как мы применим полученные в пансионате знания и как распорядимся своими внешними данными.