“Он там задохнется!”. Валерия тихонечко хихикнула — куда тише, чем дома — и ответила: “Нет, я его уже вытащила и упаковала в коробку.”

“Типа гербария?” — спросил Артем.

Вся эта переписка создавала невероятную легкость и хорошее настроение. Но звонок Зотовой заставил Валерию вздрогнуть. Она вспомнила, что так и не забрала подарки подруги от соседей.

Потому что вернулась поздно, да и вообще кроме Артема в ее голове ничего уже нет, и вчера тоже не было! Кудряшова знала, что это плохо и что так не должно быть, но как себе приказать не думать о нем?

На звонок от Соньки она решила не отвечать и коротко написала сообщение: “На совещании. Говорить не могу. Перезвоню.”

Зотова отстала, но Валерия хорошо знала подругу. Та явно перезвонит через пару часов.

После пяти, когда Лера расправилась почти со всей срочной работой, пришло сообщение от Артема: “Поедем вместе туда, где надо менять трусы. Ровно в шесть жду тебя на подземной парковке, секция 2А”. Кудряшова отправила холодное “ок” и без пяти шесть спустилась на парковку. Машину Артема она узнала сразу, открыла дверцу и присела на переднее сиденье.

— У тебя какого цвета запасные трусики? — спросил мужчина, улыбаясь во весь рот.

Валерия закатила глаза. Из всего сообщения и предстоящей поездки он вырвал из контекста самое важное — трусы! Что за мужчина такой! Кудряшова еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться.

— Давай я угадаю цвет твоих, а ты — моих! — и, не дожидаясь его согласия, сказала: — у тебя белые. Белые-белые! Прямо белоснежные-белоснежные. Прям…

Артем остановил ее, вытянув руку:

— Угадала. А у тебя — черные. Черные-черные. Прямо черней ночи и углей на угольной шахте в Китае. Прямо…

Валерия повторила его жест, вытянув руку:

— Почему в Китае? В России нет угля?

Артем ничего не ответил, только, улыбаясь, завел движок и вырулил с парковки. Кудряшова была штурманом и указывала ему, куда ехать.

Через сорок пять минут они добрались до места.

Это было двухэтажное здание с разными табличками на двери, и на одной было написано: “Творческая студия “КРАСКИ”.

— Нам сюда, — ткнула пальцем Лера, и Артем открыл перед ней дверь.

— Будем рисовать? — спросил он, когда они поднимались по ступенькам.

— Да.

— А запасной трусняк зачем? — снова поинтересовался Артем.

Валерия резко остановилась и посмотрела на него:

— Кстати, а где твои белоснежные трусы?

Девушка сложила руки в боки. У нее-то действительно в сумке имелись запасные стринги и лифчик. А вот у Троицкого не было ничего в руках, кроме телефона, а ключи от машины он при ней положил в карман брюк.

— Я решил работать без трусов, — с серьезным видом заявил мужчина.

Валерия снова еле сдержалась от смеха, хотя улыбку скрыть все равно не удалось:

— Я тебя не тянула за язык! Надеюсь, что ты отвечаешь за свои слова?

Не дожидаясь ответа, она постучала в дверь и сразу услышала:

— Проходите, открыто.

Они вошли в просторную большую комнату с разукрашенными стенами.

На них не было изображено ничего определенного, только разноцветные полосы, кляксы, и незамысловатые фигуры.

— Ни фига себе, — прокомментировал Артем, разглядывая стены и потолок. Тот, кстати, тоже не был белоснежным, а весь в пятнах.

— Добрый вечер, — их встретила женщина в строгом черном костюме. Она рассказала, что в этой студии есть два варианта препровождения времени. Первый — это арт-терапия, а второй — арт-свидание, где партнеры открываются друг другу по-новому.

— Мы еще и по-старому не раскрылись, — пробурчал Артем, но выглядел он довольным.

Хозяйка студии сообщила, что у них есть три часа, выдала десять баночек краски, указала рукой на душевую кабинку за стенкой и пообещала, что краска легко смывается и не вредит коже, так как она на меловой основе.

Сама же она ушла и попросила захлопнуть дверь, когда они будут уходить домой.

Валерия и Артем остались один на один с холстом два на три метра и тремя литрами краски.

— Что-то я не понял, — нахмурился Артем, — мы должны опустить в краску ладошки и рисовать ими на этом холсте?

— Нет, — шепотом ответила Лера и стала стягивать с себя одежду, — мы должны обваляться в краске и затем лечь на холст и написать телом нашу с тобой картину.

Артем внимательно следил за ее плавными движениями и чуть заметно улыбался. Оставшись в одном белье, она села на холст, взяла красную краску и тоненькой струйкой налила себе на плечи. Тоже самое она сделала с желтой, а потом аккуратно ее смешала на своем теле.

Она старалась не смотреть на мужчину и абстрагироваться, но своими нежными и неторопливыми движениями все же надеялась его завлечь. У нее очень быстро это получилось, и уже через пять минут Артем сидел в своих белоснежных трусах на холсте.