Она уже ощущала кожей леденящее дыхание окруживших ее ублюдков, как появился еще один. Происходящее дальше было словно окутано туманом и через несколько мучительных минут разом оборвалось оглушающим выстрелом пистолета. Через мгновение рядом с ней возник еще один человек. Элоди парализовало. «Если это конец, то пусть следующая пуля будет в сердце, не хочу страдать», – пронеслось у нее в голове.

– До-ку-мен-тыы! – вдруг услышала она, будто откуда-то очень издалека.

«Документы?! Он правда попросил документы? Боже…» Ноги подкосились, и она почувствовала, как сейчас сползет по стенке, но чья-то рука ее мигом подхватила. Что в этой клоаке делает служба занятости неважно – сегодня они стали ее спасителями.

Голова отказывалась уже что-либо соображать, а глаза не могли сфокусироваться на мигающих огнях за окном машины. Куда ее везли она не знала. Машина остановилась и вместе с ней сердце. Один из сопровождающих открыл дверцу, и потащил Элоди куда-то под руку. Собрать остатки сил и приготовиться к допросу с пристрастием казалось невыполнимой задачей. Ноги не слушались, то и дело спотыкаясь о направляющие на асфальте. Три пролета лестницы. Несколько шагов вперед. Есть ли смысл запоминать? Ее развернули за плечи, и она почувствовала спиной, как коснулась дверной ручки. Неизвестный вложил в ее руку таблетку. В таких ситуациях задавать вопросы бессмысленно – она сразу же послушно проглотила. Потом в руке оказался холодный металл. Ключи! Развернувшись, она на ощупь вставила их в замок и сразу же поняла, что дома.

Элоди не задумываясь схватила за руку своего спасителя, который уже собирался уходить. На внешней стороне ладони проступали вены. Грубая ткань куртки. В районе плеча нашивка и влажный след. Когда она коснулась его, мужчина весь напрягся. Элоди понюхала, а потом попробовала на язык свои пальцы – вкус железа, должно быть, это кровь. Она продолжила свое исследование и уперлась носом в шею. Горячий и влажный. Запах древесины, едва тронутой языками пламени, чего-то животного и, в тоже время, нежного, как пудра. При других обстоятельствах она сообразила бы, что это амбра, но сейчас все знания улетучились. Подобно ищейке, она также отметила про себя ноту бензина и… – Элоди лизнула. – Соли. Она подняла глаза, но разглядеть лицо не смогла, лишь почувствовала кожей его учащенное дыхание. Несколько мгновений, и он убежал вниз по лестнице, оставив ее одну.

Хоть пуля и прошла навылет, Марка заставили взять выходной. Это ужасно злило. Единственное, что он сейчас мог – уткнуться носом в учебники, но и это давалось с трудом. Лежа на кровати, он стал кидать здоровой рукой теннисный мячик об стену и прокручивать в голове события прошлой ночи. «Кто разгуливает в ночное время, прекрасно видя и слыша? – Уж точно не шайка обычных воришек и хулиганов. Должно быть, у них есть нелегальный доступ к таблеткам или свое производство. На основе моего рапорта этим наверняка уже занялось управление по борьбе с наркотиками…»

Размышления прервал настойчивый стук по батарее. Чертов картонный дом, полный сумасшедших соседей! Что бы ни делал, старикашка этажом ниже утверждает, что у него картины трясутся. Можно подумать, у него там Лувр.

Марк отложил мячик и стал накручивать круги по комнате.

А эта Элоди Уильямс. Кто она вообще такая?! Как умалишенная сражалась за рюкзак, потом дрожала всю дорогу домой, а под конец безрассудно на меня навалилась. Завтра первым делом пробью ее по базе.

Теперь постучали уже в дверь. Если это сосед, Богом клянусь, подумал Марк, я посещу его экспозицию! Но за дверью оказались сослуживцы: первым ввалился Чарли, а за ним два детектива – Чон и Джейкоб. Марк терпеть не мог принимать гостей, и уж точно никого не приглашал. Напарник, не обращая на хозяина ни малейшего внимания, прошел сразу к столу и поставил на него упаковку пива, а затем, сорвав флаер с холодильника, принялся заказывать пиццу.

Стул в доме был только один, поэтому все удобно расположились на полу единственной комнаты.

– Как думаешь, тебя повысят? – спросил Чон, разбирая горячие коробки.

– Не думаю.

– Да лаадно, я видел, как ты круто дрался! Скажи, это тхэквондо?

Марк смерил напарника снисходительным взглядом, таким кумиры одаривают своих верных поклонников.

– В этом переулке ни одной камеры. И припаркованных машин не было, чтобы взять записи видеорегистраторов, – заметил Джейкоб. Ему, видимо, поручили пройтись по горячим следам.

Марк решил не показывать несколько карандашных зарисовок, которые сделал по свежей памяти утром. Все равно они были малоинформативны и изображали лишь примерную расстановку людей во время проверки документов. Лица он помнил смутно.

– Потерпевшая ничего не видела. Допрашивал ее сегодня, – продолжил Чарли с куском пиццы за щекой, – Задержалась на работе, а таблетки решила сэкономить, потому и вела себя так странно.

Марк хотел спросить, как она вообще, но прикусил язык, боясь, что покажется странным. Вместо этого посетовал:

– Я даже фотороботы составить не могу – было слишком темно, чтобы хорошо разглядеть лица. Помню только, как одного окликнули «Доб» и то, могу ошибаться.

– Документы, которые ты успел проверить у тех двоих, оказались поддельными. В базе их нет, – вставил Джейкоб.