Четвертая зона города немногим выглядела лучше промышленной пятой. По крайней мере, улицы освещались не совсем тусклыми фонарями, а висящие камеры видеонаблюдения вселяли надежду, что отслеживают не только безработных, но и гарантируют безопасность простым мирным жителям. Квартиру Элоди нашла по объявлению в газете. Хозяин отказался от личной встречи. Такое поведение показалось странным, но, с другой стороны, в ее же интересах было не привлекать к себе лишнее внимание. Получив перевод за два месяца вперед, арендодатель отправил сообщение с номером ячейки на автовокзале, где можно забрать ключи и код домофона. Страх оказаться обманутой спал с плеч, словно тяжелая ноша, когда ключ плавно провернулся в замочной скважине. Элоди переступила порог и тут же почувствовала необыкновенный прилив счастья. Свой, по-настоящему свой уголок! Единственная крошечная комната являлась гостиной, кухней и спальней одновременно. Пусть даже тут местами на выцветших обоях плесень, немногочисленная мебель старше прадедов, а грязное окно ничем не занавешено, завтра она впервые проснется под утреннюю гимнастику по радио, а не звук фабричной сирены. Вспомнились слова тетушки, которая всегда утешала ее: «Девочка моя, помни, ты астра. Не плачь и подожди осень – тогда и ты зацветешь». «Сейчас. Мое время наступит сейчас», – с энтузиазмом подумала Элоди, и на смену решимости тут же накатила удушающая грусть.

Родителей нет, любимая тетушка далеко… Ей совершено не с кем разделить ни радость, ни грусть. Она вспомнила о Кристи, единственном настоящем друге, и мысленно представила, как в красках рассказывает ей о психе, повстречавшемся у подъезда. Кристи… только сейчас она поняла какой, должно быть, жестокой выглядела утром. Элоди медленно сползла по стенке двери и плюхнулась на пол. Рядом она поставила фикус, который все время держала в руках. Прощальный подарок. Никчемный и некрасивый. Зачем вообще Кристи мне его всучила? Знает ведь, что я не люблю растения в горшках – их словно лишили свободы и подчинили своей воле. Глаза наполнились слезами. Это все, что у нее было, все, что она могла дать.

Марк и Чарли, как обычно, патрулировали город. В шесть, как тараканы при дезинфекции, толпы людей из фабрик вывалили на улицы и в рассыпную разбежались по домам. Офисные сотрудники разошлись чуть позже и степеннее. Некоторым даже хватило таблеточного довольствия задержаться в кафе. Проводить взглядом растворяющиеся за горизонтом лучи закатного солнца не было времени ни у кого.

Марк пересел на водительское кресло.

– Тебе надо начать встречаться с девушкой, меня угнетает твой вид, – Чарли покрутил пальцем вокруг своего лица и скорчил рожу.

– Какой такой вид?

– Надо пользоваться своей смазливостью! А у тебя выражение лица, как у деда, которого из дома престарелых не отпускают в казино.

– Красавчик значит?

– Кретин. О, а ну-ка, притормози тут! Здесь лучшие хот-доги в городе.

– Ты серьезно? Мы еще даже до Пятнадцатой улицы не доехали, а ты уже проголодался?!

– Я быстро!

– И куда только лезет…

Марк прижался к обочине и включил аварийку. На этой улице пестрели магазинчики, кафешки для людей с непритязательным вкусом и различные мастерские. Вывески и рекламные щиты громоздились друг на друга, а от их света рябило в глазах. Марк потер глаза и издалека всмотрелся в окна забегаловки, где скрылся его неугомонный напарник. Оттуда вышел посетитель, звякнув колокольчиком над дверью, но это оказался не Чарли.

На улице практически никого: редкие прохожие и группка бомжей, греющихся у бочки с огнем. В прошлый раз, когда ему пришлось вот так ждать, коллегам посчастливилось поймать грабителя у банкомата, а до этого другие сняли кота с дерева по просьбе бабушки. Ерунда, конечно, но откуда еще взять послужные достижения в этом убогом районе?!

Марк заметил, что тип, который недавно вышел, все еще стоял неподалеку. Черная одежда и бейсболка скрывала его в тени. В том, как он достал из внутреннего кармана куртки сигареты и неспешно закурил, было что-то подозрительное: на нем не было очков, усиливающих зрение, и он явно не торопился домой. Неожиданно напарник открыл дверь машины и плюхнулся на свое сидение.

– Держи, вот твой с горчицей. Не благодари. Терпеть не могу, когда ты под предлогом разок укусить, съедаешь все мое.

– Погоди.

– На кого таращишься? – он попробовал проследить за взглядом коллеги, но так и не понял.

Мужчина в черном ответил на звонок, перебежал дорогу и двинулся вверх по улице.

– Пристегивайся, хочу проследить за этим типом.

Чарли не нравилось это рвение со стороны напарника. Можно ведь спокойно проехать положенный маршрут и отметиться на охраняемых объектах, а не постоянно искать где бы нарваться на неприятности.

Дойдя быстрым шагом до Седьмой улицы, незнакомец свернул в переулок, где проезд был запрещен.

– Ты же не собираешься за ним?

– Жди меня здесь.

Чарли успел только рот открыть, чтобы возразить, а Марк уже хлопнул дверью машины. Поворчав немного, он быстро переключился, вспомнив про еще не успевший остыть хот-дог.

Ходить по улице в позднее время – не преступление, но Марк решил довериться полицейскому чутью. На мгновение он потерял темную фигуру из вида, и только по мелькнувшему сигаретному дыму в свете тусклых фонарей снова нашел. Такие переулки – без номера и названия – были известны нелегальными заведениями и ошивающимся здесь отребьем. Полиция сюда не совалась.

Метров через триста мужчина присоединился к группе людей и тут же затерялся. Марк замедлил шаг, пытаясь издалека понять, что происходит. Неизвестные весело проводили время, перекидывая между собой рюкзак, который тщетно пыталась выхватить девушка. Развлечение, подходящее скорее ученикам старшей школы, но формы ни на ком не было.

Не думая ни секунды, Марк выбежал вперед.

– Полиция Этвуда, всем оставаться на месте! Что здесь происходит? – голос его звучал громко и уверенно. Именно так, как он много раз репетировал перед зеркалом. Но вместе с тем, сердце бешено колотилось. Все на мгновение застыли на месте. Хулиганов оказалось семеро.