А у Миколы — ветхий домишко, лошадёнка тощая, того гляди ветром сдует, и ребятишек шестеро душ. Никогда они сладко не едали, не пивали, платья цветного не нашивали. Но жили друг с дружкой ладно, тяготы и напасти всякие стойко переносили.

Вот однажды шёл через деревню странник. Одежонка его пообтрепалася, все животики от голода подвело.

Постучался к богатому. Вышел Митрофан за ворота, пузо своё большое поглаживает. Попросился странный человек переночевать, да покушать чего маленько.

— Много вас, оборванцев, по земле шляется! — Митрофан говорит. — Каждого теперь в Избу приглашать?

— Ну хоть в сенник пусти.

— Ишь чего удумал! Проваливай, откуда пришёл, рожа неумытая!

Отступился путник.

Сидит Микола на завалинке в своём дворе, всё слышит. Пожалел он беднягу, кличет:

— Заходи к нам, мил-человек! Разносолов не обещаю, а каши греческой предложу. Чем богаты, тем и рады!

После ужина спать уложили горемыку в лучшее место, на лавку.

Утром рано просыпаются — нет гостя! А на столе колечко лежит — медное, неприметное. Собрались семьёй вокруг, дивуются.

— Видать, гость наш позабыл второпях, — Микола говорит.

Послал детишек вдогон. Да того и след уж простыл.

— Ну пущай лежит, — Микола говорит.

И с руки на руку колечко перебросил, играючи.

Тут, откуда ни возьмись, чудо явилось крошечное — Сам с ноготок Борода с локоток! По столу бегает и приговаривает:

— Что прикажешь, хозяин?

Все, кто в дому был, столбом замерли, языка лишились от изумления. Знать, колечко-то волшебное, хоть и на вид неказистое!

— Так какое будет пожелание? — Сам с ноготок пытает.

Первым младший сынок опомнился:

— Хочу петушка на палочке!

Тут же петушка получил.

Тогда уж просьбы посыпались одна за другой.

— А я шапку хочу, с кисточкой!

— А я туфельки, как у Митрофановой дочки!

Каждый из ребятишек обновку пожелал. Жена Миколы — коровушку-кормилицу загадала, а сам Микола попросил, чтобы рожь удалась — градом её не побило и холодом не поморозило.

— Вот так-то лучше! — Сам с ноготок Борода с локоток говорит.

Все желания исполнил и пропал, словно его и не было.

Положил Микола колечко на полочку, приказал не баловать, никому вещь без спросу не трогать.

Только корова во дворе Миколы замычала, Митрофан уж услыхал. А позже и обновки детские увидал. Стал голову ломать — откуда прибыток у бедного брата? И замыслил худое.

На следующее утро в дом Миколы стучат. Сам пристав пришёл, разговор повёл:

— Откель, докладай, корова у тебя, нищего, безденежного? Уважаемый человек Митрофан сказал мне, что у него намедни корова пропала, а у тебя аккурат в тот же день появилась. Как ты сие событие объяснишь?

Молчит Микола, и все домашние молчат. Нельзя никак про колечко сказывать, отберёт ненасытный Митрофан и спасибо не скажет. Забрал пристав корову, к Митрофану увёл.

Скоро рожь поспела. Знатный у Миколы урожай уродился, боится и радоваться. И опять Митрофан прицепился.

— Я тебе много в жизни помогал, отдавай долг!

Половину урожая отобрал, хорошо не весь.

Что тут поделаешь!

Вот думал-думал Микола, как от Митрофана откреститься, ничего не придумал.

Взял колечко, с руки на руку перекинул, явился Сам с ноготок Борода с локоток.

— Что прикажешь, хозяин?

— Придумай, как Митрофана от меня отвадить. Чтобы никогда за мной не подглядывал и жить мне не мешал своей чёрной завистью.

— Будет сделано! — Сам с ноготок отвечает.

Вот легли у Митрофана все спать. Захотелось ему ночью воды попить. Встал он с кровати, а ему, не пойми откуда, чурбачок под ноги подкатился. Грохнулся Митрофан плашмя, кричит:

— Огня мне! Не вижу ничего!

Прибежал холоп, зажёг лучину. Взял её Митрофан в руку, посмотреть, что там под ногами, а огонь как полыхнёт — одёжа на нем и занялась, насилу потушили.

— Ах ты, господи! — Митрофан кряхтит.

Дошёл, наконец, до ведра, в ковшик воды набрал, ко рту подносит, а из ковшика рука высовывается и за нос Митрофана хватает, треплет его в разные стороны да замогильным голосом приговаривает:

— Не отпущу, пока зарок не дашь к брату Миколе никогда не заглядывать и поганое ему не устраивать!

— Обещаю, слово даю! — Митрофан гундосит. — Только отпусти, лишенько!

— Не исполнишь слова, буду каждую ночь тебе являться, страсти учинять!