— Этот человек заслуживает похвалы уже за то, что с такой могучей фигурой он занимается игрой на цитре, а не разбоем.

Когда Диогену сообщили, что жители Синопа осудили его на изгнание, тот возразил:

— Это я их осудил на пребывание в Синопе.

В ответ на свою просьбу, обращенную к человеку своенравному, Диоген услышал:

— Вначале убеди меня исполнить твою просьбу.

— Если бы я мог убедить тебя, то я убедил бы тебя удавиться, — признался Диоген.

Известная в Афинах гетера Фрина пожертвовала Дельфийскому храму статуэтку Афродиты. Диоген нацарапал на статуэтке:

«От невоздержанности эллинов».

После Херонейского сражения плененный Диоген был приведен к Македонскому царю Филиппу и тот его спросил:

— Кто ты такой?

— Лазутчик ненасытности твоей, — ответил Диоген.

На злословия в свой адрес Демосфен отвечал так:

— Я не хочу вступать с тобой в состязания, в котором побеждаемый был бы лучше победителя.

Пушкина спросили о барыне, с которой он долго беседовал, умна ли она.

— Не знаю, ведь я с ней говорил по-французски, — ответил Александр Сергеевич.

Микеланджело, расписывая Сикстинскую капеллу, изобразил в картине «Страшный суд» среди мучающихся в аду грешников своего врага — кардинала Сервини. Взбешенный кардинал обратился к Папе Льву X c просьбой избавить его от позора, заставив художника изменить лицо на картине. Папа урезонил кардинала:

— Это невозможно, любезнейший. Вы хорошо знаете, что я имею власть освобождать грешные души из чистилища. Тем же, кто попал в ад, я уже ничем помочь не могу.

В честь успехов, достигнутых русской армией в венгерскую кампанию, была отчеканена медаль с девизом: «С нами Бог». А.С. Меншиков предложил наградить австрийцев — вероломных союзников России медалями с девизом: «Бог с вами». А гвардейцев, которые не участвовали в сражениях, поскольку окончание кампании застало их на марше в Польше, предложил наградить медалями с девизом: «Туда и обратно».

Фома Аквинский был принят Папой Иннокентием III в тот момент, когда в Папских покоях пересчитывали огромную сумму денег.

— Ты видишь, Фома, что мы не имеем ныне нужды говорить то, что говорили прежде, — обратился Папа к реформатору христианского вероучения.

Лорду Дерби, который был знатоком и ценителем вин, да к тому же еще и страдал подагрой, однажды прислали в подарок партию вина с запиской следующего содержания: «Лорд, если вы будете пить это вино, то избавитесь от подагры». Попробовав вино, лорд Дерби возвратил подарок с припиской: «Предпочитаю подагру».

Кардинал Бокко ди Порко, в миру Франческо Альбесколо делла Ровере, имел обыкновение обедать за столом, накрытым рыболовной сетью, демонстрировавшей смирение кардинала и напоминавшей о профессии его отца. После своего избрания на Папский престол, сеть на столе теперь уже Папы Сикста IV больше не появлялась.

На вопрос по этому поводу Папа заметил:

— Нужды в сети больше нет, ведь рыба уже поймана.

Соискатель доходного места предложил герцогу Мальборо, известному своей алчностью:

— Герцог, если я получу это место, то уплачу вам 1000 гиней и не пророню об этом ни слова.

— Лучше давайте 2000 гиней и говорите об этом кому угодно, — предложил герцог.

Квакер Пен, религиозный деятель, не признававший этикета, не снял шляпу при появлении короля Карла II. Толпа замерла в ожидании реакции на эту вызывающую неучтивость и вопиющее нарушение этикета. Карл, между тем, заметив выходку своего строптивого подданного, обнажил голову со словами:

— Там, где находится король, обыкновенно в шляпе бывает один из присутствующих.

Плененный французский генерал Жан Серюрье с досадой произнес, вручая свою шпагу Суворову:

— Атака ваша была построена на недопустимом в военном искусстве риске!

— Что поделаешь, вот так мы русские и воюем, а я еще из лучших, — согласился Суворов.

Когда Эдисона спросили:

— Нужно ли установить громоотвод на возводимом храме?

— Конечно, нужно. Провидение бывает иной раз очень рассеянным, — посоветовал изобретатель.

Марсельцы говорят: если бы в Париже была улица Каннебьер, то Париж был бы маленьким Марселем.

Знакомый, навестивший Гете, был встречен вопросом:

— Что вы думаете об этом великом событии?

— Это вполне закономерный итог правления Карла X и его бездарных министров.

— Я имел в виду не французскую революцию, а открытый разрыв между членами Французской академии Кювье и Сэнт-Илэром на почве разногласий по теории развития видов, — уточнил просвещенный поэт.