— Тебе повезло, Хэнк, у тебя это ощущение праздника было. Я не видела отца по полгода, мать пахала как проклятая. Семейное единение, — Бритни грустно улыбнулась. — Я узнала, что это такое только познакомившись с вами. До вас у меня не было нормальной семьи.

— Нормальной? — шутливо спросил Мэдли.

— Нормальной, дорогой. Когда умер отец, я задала себе только один вопрос: ради чего всё это было? Зачем мы с мамой были ему нужны? Как картинка нормальных семейных отношений в перерывах между кокаиновыми забегами в Вегасе и Атлантик-Сити? Почему мать не бросила его тощую задницу? Не развелась с ним? Ведь даже когда она умерла, этот сукин сын не приехал на похороны.

По щеке Бритни скатилась слезинка, оставляя за собой едва заметный, влажный след.

— Но я благодарна сегодня. Благодарна за вас, двух идиотов, которых я люблю больше всего на свете.

— Даже больше мистера «Я сделаю для тебя всё в постели»?

Бритни рассмеялась, вытирая тыльной стороной ладони слёзы.

— Ну, не дави, Хэнки, мы ему не конкуренция.

— Ты-то точно, — засмеялся Хэнк и сел на кровати.

— Я же говорю, два идиота.

— Зато мы твои идиоты, дорогая.

— Мои.

— Ну, а ты, Мэдли? За что благодарен ты?

— Я благодарен вам за то, что вы терпите меня, — неожиданно для себя произнёс программист.

— Мы дождались, Бритс! Дождались!

По квартире-студии разнёсся звонкий хохот троицы.

— Нет, серьёзно, ребята, мне повезло. Я встретил двух самых нестандартных людей на Манхэттене и мне счастливится называть их друзьями. Я благодарен за то, что вы всегда рядом, даже когда я никого не хочу видеть. Я благодарен за вашу мудрость по отношению ко мне и понимание. Вы не просто друзья со времён колледжа, вы — нечто большее и я хочу, чтобы так было всегда. Семья.

Райан поднял кружку с остатками вина.

— За семью? — предложил он тост.

— За семью! — поддержали Бритни и Хэнк.

— Ладно, ребята, время позднее, мне пора. Бритс, что скажешь, ты со мной?

— Да, пожалуй, — девушка медленно поднялась с пола, подошла к Мэдли и крепко его обняла.

Хэнк подошёл к ним и обнял обоих. В полной тишине он и Бритни помогли Мэдли немного прибраться, оделись и уже стояли в дверном проёме, когда Мэдли сказал:

— Я, наверное, снова выпаду из жизни на какое-то время.

— Почему? — искренне поинтересовалась Бритни, нелепо наматывая на шею платок.

— Завтра заседание совета директоров. Я выступаю с презентацией своей разработки.

— Серьёзно? — Хэнк положил руки на стенку дверного проёма. — Чёрт, мужик, ты крут, ты очень крут, они будут в восторге от твоего электронного друга.

— Не знаю, — засмущался Мэдли. — Немного нескромно, но чёрт, это лучшая разработка «Би-Эйч». Это шедевр.

— У тебя всё получится, Райан. Мы гордимся тобой. Тебе лучше лечь поспать перед важным днём.

Хэнк и Бритни вышли в коридор, Хэнк спустился на несколько ступеней вниз, Бритни напоследок бросила взгляд на Мэдли, стоящего в дверях.

— Спасибо вам, — сказал он, слегка щурясь от улыбки.

Бритни улыбнулась в ответ и бросила мимолётный взгляд через плечо своего друга. В правом верхнем углу чёрного экрана «Спектрума» мигала белая вертикальная полоска.

***

На следующий день, после обеда Мэдли Райан спешил в переговорную комнату «Токио», в южном крыле этажа. Длинный овальный стол из стекла и металла занимал практически всё пространство, восемь офисных стульев окружили его, а в самом центре, под потолком проектор смотрел на белоснежный экран, выделяющийся ярким прямоугольником на тёмно-серой стене. Жалюзи на витринном окне скрыли вид на Джерси-Сити, Губернаторский остров и Статую Свободы.

Райан подготовил всё необходимое к презентации ещё до официального начала рабочего дня. Он перенёс компьютер, проверил провода от проектора, а когда подключился к сети «Байрон-Хофстедер» с нового места, облегчённо выдохнул. Переживал, что что-то может пойти не так.

За десять минут до начала презентации в переговорную вошёл Джонсон. Пожилой супервайзер показался Райану немного уставшим, но выглядел, как всегда, с иголочки. Новая серая тройка от «Армани» отражала свечение люминесцентных ламп в потолке. Сам Мэдли в выборе одежды демонстрировал более скромные вкусы: коричневые брюки, лакированные чёрные туфли, нежно-голубая сорочка под бежевым полувером с v-образным воротником.

— Ты уже здесь, отлично, мой мальчик. Ну что, готов?

— Да, сэр.

— Чудно-чудно. Акулы закончили обед в «Плазе» и едут сюда. Встречались с каким-то японцем или китайцем, или… А, дьявол, я сам не знаю зачем тебе это рассказываю.

Джонсон достал из внутреннего кармана пиджака синий платок и протёр вспотевший лоб, затем уселся на стуле рядом с Мэдли.

— В общем, ждём.

— Ждём, сэр, — Райан поправил очки и повернул голову в сторону начальника. — Это переворот, сэр. Это лучшая разработка «Байрон-Хофстедер».