Сколько их там?

Мощный мужчина упал возле входа в квартиру, сразу после раздались три выстрела, один из которых задел плечо Райана и тот повалился на софу.

— Не убивать! Он нужен мне живым!

Мэдли никогда не слышал этот голос раньше, но узнал его сразу.

Двое бойцов шестого отдела, держа Райана на прицеле полуавтоматических пистолетов прошли внутрь, вслед за ними вошёл Салли Трауб. Высокий, под шесть с половиной футов, широкоплечий, с небольшим животом. Похожий на гору Трауб внушал моментальный страх, особенно, когда на лице с плоским боксёрским носом и узко посаженными глазами отображается только одна эмоция — ярость. Трауб поправил подол длинного чёрного плаща, движением приказал усадить Мэдли на софу. Бойцы шестого отдела тут же подчинились.

— Заставил ты нас побегать, конечно, гадёныш, — сказал Трауб, закуривая сигару. — Ты знаешь скольким людям ты навредил своей выходкой, Райан?

Мэдли сфокусировал зрение, рассматривая выгравированную надпись на серебряном зажиме для галстука, слегка торчащим из-под ворота пиджака.

«Папа № 1».

Бойцы шестого отдела держали его за плечи, не давая возможности резко встать с софы. Трауб ходил взад-вперёд по маленькой комнате, выпуская клубы едкого дыма.

— Наши боссы, инвесторы, акционеры. Стоимость акций снизилась на несколько пунктов после того, как на рынке прошёл слух о том, что какой-то никчёмный программист выкрал секретную разработку корпорации и свалил за рубеж.

— Почему меня должно это волновать? — ухмыльнулся Мэдли, за что тут же получил кастетом по лицу.

Ему не дали отклониться назад, от удара треснула линза очков, глаз моментально начал заплывать, из рассечённой брови хлынула кровь. Боль отдалась в пулевом ранении в плече.

— Не должно, — снимая кастет произнёс Трауб. — Сколько я видел таких самовлюблённых псевдо-гениев? Ты не хитёр, Мэдли Райан, не гениален, а самое главное — не умён, — он опустился на одно колено, поравнявшись с программистом и посмотрел ему в глаза. — Ты такой же, как и остальные. Один раз получив отказ, ты считаешь, что у тебя достаточно навыков и мозгов поиметь систему.

Трауб мимолётно улыбнулся уголком рта.

— Ты думаешь, что навредил корпорации, позлил боссов, но наверняка ты не думал о последствиях, когда проворачивал свою маленькую аферу.

— Я забрал своё, — выдавил из себя Райан.

— Своё? — засмеялся Трауб. — У тебя нет ничего своего, Мэдли. Всё, что ты создал принадлежит корпорации. Ты принадлежишь корпорации. Что ты сделал с разработкой, Мэдли? Кому ты её продал?

Райан пристально смотрел в глаза Салли Трауба несколько секунд, а затем расхохотался в голос. В чувство его привёл удар рукояткой пистолета в скулу одного из бойцов шестого отдела.

— Ты даже бабла не наварил? Точно идиот.

— Ни тебе, ни боссам, ни Джонсону никогда не понять, что я создал. Навредил корпорации? Плевать я хотел на корпорацию, — сказал Мэдли и сплюнул кровью на пол. — Плевать я хотел на всех и каждого в этой чёртовой продажной системе.

— Неужели? — Трауб вопросительно поднял левую бровь. — А как же Джонсон? Твой супервайзер лишился работы из-за того, что его лучший сотрудник облапошил «Би-Эйч». А на Флэша Катчера тебе тоже плевать? Бедолага может оказаться на скамье подсудимых.

Трауб выпустил клуб дыма Мэдли в лицо, поднялся, отряхнув колено и сделал ещё одну затяжку.

— Плевать? Я не удивлён, — не дожидаясь ответа констатировал Трауб. — Нам пришлось запачкать руки, чтобы найти тебя, Мэдли. Кстати, огромный привет от родителей. Огайо. Чёрт, а ведь мы повелись.

— И кто тут не умён? — улыбнулся окровавленными зубами Райан.

— Не знаю, — Трауб развёл руками. — Скажи это своему папаше. Старику пришлось вставить новую челюсть после разговора с нами.

Мэдли старался сосредоточится, но мозг отказывался воспринимать информацию. Может из-за ударов по голове, а может, потому что понял о чём речь пойдёт дальше. О чём и о ком.

— Твой приятель, Хэнк, — продолжил Трауб, — славный малый. Выдал нам всё, что знал. Его, знаешь ли, оказалось не так сложно разговорить. Одного сломанного пальца хватило, чтобы он защебетал во всё горло. Обоссался так сильно, что на следующий день свалил в Европу. Только вот ни он, ни Джонсон, ни Катчер, ни твои родители не знали где ты. Никто из них не знал о твоих планах, куда ты свалил. Тогда мы пришли к твоей рыжей подружке.

— Суки.

— Так сильно хотел услышать её голос, да, Мэдли?

— Какие же вы суки.

— С ней переборщили, согласен. Но это не наша вина, Мэдли, — спокойным, заботливым голосом говорил Трауб. — Она оказалась крепким орешком. Самой крепкой из всего твоего никчёмного окружения. Ты был ей очень дорог, Мэдли, но она рассказала всё, что знала. Не сразу, но рассказала.

Райан закричал, что было сил, истошно, так, что задрожало тело. Один из бойцов схватил носок на полу возле софы и засунул его программисту в рот. Крик стал чуть глуше.