Синдзюку,

Токио, Япония

Июль, 1988

Разноцветные огни Синдзюку зажглись, как только над Токио опустилась ночь. Мэдли Райан не заметил сумерек, как не замечал вчера, и позавчера, и днём ранее. Единственное его освещение, подобное путеводной звезде — светло-голубой ореол монитора «Сони», на экране которого чёрное диалоговое окно с небесно-голубым, ближе к белому текстом. Слева от мини-холодильника-рабочего стола программиста тихонько тарахтел переносной генератор «Кубота» последней модели, приятный подарок от Готаро, когда тот навещал Мэдли парой недель ранее.

— Он тише автомобильного мотора, — говорил японец. — Поступят в продажу только в конце лета, так что у тебя эксклюзив.

— Но за что? — удивлялся Райан.

— Считай, что это клиентоориентированность.

И Готаро не обманул, генератор действительно шумел негромко, а вакуумные клапаны избавляли квартирку программиста от запаха бензина.

Круглая колонка радиоприёмника немного потрескивала, что не мешало Стингу и Марку Нопфлеру хвастать лёгкими деньгами и бесплатными девочками в хите восемьдесят пятого. Мэдли привычным движением потянулся за банкой колы, не отрывая взгляда от монитора, сделал глоток, поставил банку и продолжил стучать по клавиатуре. Так он проводил последние три недели, не переставал общаться с разработкой по ту сторону экрана и всё больше он убеждался в успехе своего эксперимента. Параллельно с этим он проверял стабильность соединения сети, добавлял новые капли в океане информации, куда он собирался выпустить своё творение.

В тот вечер генератор пригодился, первый скачок электричества произошёл около десяти вечера и прошёл практически незаметно. Второй через десять минут, третий ещё через пять. Мэдли решил проверить всё ли в порядке с электрическом щитком в магазине, может, Мидори-сан проверяет очередную электрическую пушку, полученную от его заграничных поставщиков? Он нехотя поднялся с софы, потянулся, размяв затёкшие мышцы, поправил очки и спустился в магазин «Хитачи» на первом этаже.

Дверь в зал магазина была приоткрыта, что не смутило программиста, Мидори-сан часто не закрывает её вплотную, если ему нужно подниматься туда-сюда на второй этаж в маленький офис, где он хранит документацию. Смутило его то, что по ту сторону двери была кромешная тьма, правда он сразу же поймал себя на мысли, что Мидори-сан собирается уходить, потому выключил свет в зале, а перед уходом ему нужно зайти в офис и сейчас он встретит его в дверном проёме.

— Мидори-сан? — спросил Мэдли.

В ответ тишина.

Мэдли открыл дверь, тусклый, тёмно-жёлтый луч освятил торговую стойку и стеллаж за ней. Райан обогнул её, осмотрелся. В полумраке света с той стороны двери торговый зал магазина приобретал образ бесконечного лабиринта. Программист сделал несколько шагов ко входу в магазин, витринное окно и дверь закрыты решёткой с внешней стороны, зелёный огонек в противоположном углу зала сообщал о том, что охранная сигнализация отключена.

— Сдаёт старик, — улыбнулся Мэдли и направился к электрическому щитку на противоположной стене.

На долю секунды Райан подумал, что непохоже это всё-таки на Мидори-сана. Оставить дверь за стойкой открытой, забыть включить сигнализацию. Панки Синдзюку могут вырвать решётку, разбить витрину, пробраться в офис на втором этаже и украсть маленький сейф, наверное, самое ценное, что есть в кабинете Мидори Ито. Не говоря уже о куче всякой техники на складе и стеллажах.

— Сдаёт, — повторил программист и пообещал себе завтра поговорить с Мидори-саном.

Свет уличного фонаря и мерцание неоновый вывески подпольного клуба по ту сторону витринного окна освещали открытую дверцу электрического щитка. Мэдли осознал, что задняя дверь, сигнализация, перебои с электричеством — это не цепочка случайных событий, выстроенных в его голове, это гораздо хуже. Это то, чего он ждал гораздо раньше и на какое-то время даже позволил себе расслабиться, забыть о том, что он сделал в глазах акул «Байрон-Хофстедер». Он ни разу не позволил себе отпустить мысль, что его найдут, готовился, но в глубине души надеялся, что ищейки шестого отдела сдались. Тем более, разработка не давала сигналов бедствия, не предупредила его о потенциальной опасности, никаких важных диалогов из кабинета Байрона, никаких докладов Салли Траубу, а это значит, что либо операция по его нахождению, засекречена высшим грифом, либо… Нет, об этом он думать не хотел.

Первый удар пришёлся в затылок, Мэдли не понял, чем его огрели. Он повалился на пол, ухватился за стеллаж возле щитка, постарался удержать равновесие. Второй удар в левый бок. Кастет. Райан почувствовал хруст ребра, услышал его внутри своего тела, немного отклонился и повернулся к нападавшему. От третьего удара, в лицо, он увернулся и коленом ударил нападавшего в пах.

— Сука, — прохрипел тот и попытался схватить программиста за футболку.

Адреналин зашкаливал, предавая Мэдли Райану сил, он подбежал к торговой стойке, перекинулся через неё, потянулся рукой к дробовику Мидори-сана, но никак не мог нащупать оружие. Он бросил взгляд под стойку и громко выругался, так как дробовика на месте не было.

— Видимо не сдаёт старик, — констатировал программист и побежал за дверь, в свою квартиру.

Автоматического щелчка после закрытия двери не послышалось, Мэдли, обозлённый на своего арендодателя быстро проскочил лестничный пролёт и влетел в квартиру. Понимая, что нападавший вот-вот будет на пороге, программист засунул руку за мини-холодильник, нащупал рукоятку «Смита-Вессона» и когда силуэт показался в дверях, Райан сделал два выстрела в туловище. Нападавший рухнул на спину, хрипел, захлёбываясь кровью.

— Тебе конец, — выдавил он.

Мэдли свернул диалоговое окно, нашёл на рабочем столе монитора треугольную иконку в форме значка «биохазард» и кликнул по ней два раза. Внизу послышались тяжёлые шаги. Перед программистом открылось новое окошко с надписью «Протокол «Давай станцуем!» активирован» и горизонтальная шкала загрузки.

Дверь квартиры слетела с петель, высокий, мощный мужчина в длинном плаще, слегка пригнувшись сделал несколько шагов к Мэдли, испуганный программист выпустил в него оставшиеся четыре пули. Он понимал, что не сможет перезарядить барабан, поймал себя на мысли, что зря не послушал тогда Готаро и не взял себе «Дезерт-Игл».