— Наверное, стоило побрить голову? — неуверенно спросил Райан.

— Прошлый век, — ответил Готаро. — Коннект будет стабильным, информация будет передаваться быстро. Расслабься.

Мэдли рассмотрел нечто, похожее на вязанную шапку ближе, пока один из людей Готаро вбивал какие-то значения в кибер-деку и проверял отображаются ли они на мониторе компьютера. В каждом из десятков нейронных проводников программист увидел иглу, тоньше человеческого волоса, длинной дюйм-полтора. Райану стало немного не по себе.

Тот, что возился с кибер-декой посмотрел на Готаро и произнёс фразу на японском, которую Мэдли понял.

— Готово.

Готаро посмотрел на Райана, ожидая его одобрения. Программист обвёл взглядом присутствующих и нервно кивнул.

Тот, что с кибер-декой достал из сумки кухонную деревянную ложку для перемешивания.

— Ты серьёзно? — спросил раздражённый Готаро по-английски.

— Лучший вариант, — с сильным акцентом, также по-английски ответил ему его человек.

Мэдли взял деревянную ложку в зубы и закрыл глаза. Ловким движением тот, что с кибер-декой нацепил шлем-вязанную шапку ему на голову. Райан не почувствовал, как тонкие иглы шлема проникли сквозь волосяной покров, кожу и черепную коробку прямо в мозг. Медик фиксировал показатели программиста на мониторе жизненных функций.

Пульс — девяносто один, давление — сто тридцать на восемьдесят два, частота дыхания — семнадцать, сатурация — девяносто восемь. Небольшой стресс, который вполне позволяет работать дальше.

На мониторе жизненных функций открылось чёрно-белое окошко, все в квартире увидели внутренности черепной коробки Мэдли Райана в прямом эфире. Нейроны мозга напоминали множество молний на фоне тёмного от грозовых облаков неба.

Готаро достал из внутреннего кармана чёрного пиджака портсигар, в котором идеально ровно выложены «Пис» с розовым фильтром. Он достал одну, покрутил её указательным и большим пальцами, затем прикурил серебряной «Зиппо». Квартиру наполнил запах отборного табака.

Райан лежал с широко открытыми глазами, ощущал легкое тепло, которое проникало через микроскопические отверстия в голове. Электричество.

— Ты скоро начнёшь видеть образы из своего прошлого, — выпустив струю табачного дыма сказал Готаро. — Старайся сохранять спокойствие.

Но Мэдли уже был поглощён бесконечным потоком образов перед глазами. Он не видел обшарпанного потолка, не чувствовал колючего прокрывала на софе под ним, его захватил вихрь подсознания, воспоминаний, даже тех, которые он надеялся навсегда запереть в самых дальних уголках разума.

Тёплая вода льётся ему на лоб, он видит счастливые лица матери и отца, повторяющие вслед за святым отцом небольшой церквушки недалеко от Колумбуса «Аминь». Мамины голубые глаза ещё не полны усталости и отчаяния. Она улыбается, говорит ему, что он её сокровище и послан ей господом богом.

Поёт ему колыбельную в их старом доме, но ему всё равно страшно, потому что он слышит громкий и властный мужской голос на кухне, что-то о паршивом ужине и усталости после рабочего дня.

Мэдли в гостиной. Высокий, статный отец в деловом костюме приходит после работы нетрезвым, он не идёт взять на руки маленького Мэдли, как делал это раньше, он идёт сразу на кухню, где кричит на жену, обвиняет её в неряшливости, вытаскивает ремень из штанов. Под хлёсткие удары Мэдли плачет, заливается слезами, его мать кричит, что ей нужно к сыну, она молит мужа и господа о пощаде.

Мэдли просыпается ночью, садится в своей кроватке, которая постепенно становится ему мала и во мраке видит, как родители что-то делают под одеялом на кровати напротив, что-то неизвестное ему. Мать стонет, просит отца любить её вечно, он обещает и говорит, что без неё ему незачем жить. Движение останавливается после стона матери и кряхтения отца, и она говорит, что они грешники, комната наполняется тихим смехом.

Мэдли садится на свой первый трёхколёсный велосипед и едет по широкой, как ему кажется, улице под одобрительные воскликни родителей. Молодец, Мэдли! Хороший мальчик!

Он на кухне, играет в деревянный конструктор, который подарил дядя Джим, родной брат отца. Сам дядя Джим и отец сидят за маленьким круглым столом и громко спорят о политике, пока мать достаёт из духовки овощное рагу. Они спорят и пьют какой-то коричневый напиток из бутылки с надписью «Джек Дениелс». Мэдли ловит пьяный взгляд отца, наполненный ненавистью к этой женщине. Дядя Джим смотрит на Мэдли. Спрашивает нравится ли ему игрушка и добавляет, что он славный парень.

Перед Мэдли вход в начальную школу Колумбуса. В классе он знакомится с Тимом, мальчик выглядит испуганным, не знает куда себя деть. Мэдли предлагает Тиму дружбу и испытывает счастье от того, что тот соглашается. Они договариваются после уроков посмотреть «Луни Тьюнс» у Тима дома.

Холодает, но холод не мешает Тиму и Мэдли читать комиксы про Супермена во дворе школы и обсуждать какую суперспособность они хотели бы иметь.

В комнате Мэдли они делают уроки, пытаются как можно скорей решить задачи по математике, чтобы начать играть в детскую версию «Монополии». У Мэдли получается быстро решить все примеры, он помогает Тиму и объясняет решение.

У входа в начальную школу, солнце бросает луч на ангела. Девочка с золотистыми локонами и голубыми глазами, которую раньше Мэдли не замечал.