— Это ошибка едва не стоила нам кухни, дорогой, — сказала мама. — Я просто хочу сказать, что нам бы не хотелось, что бы малыш мучился животом…

— Не волнуйтесь, — сказал папа, — я буду крайне осторожен с его рационом, и мы будем пробовать всё новое понемногу. Я уверен, что больших проблем не будет. Кстати, вы обратили внимание, что он начал много ползать, когда не спит? Скоро он будет вылезать из ящика и гулять по веранде, и я думаю, что нам не стоит оставлять нашу обувь без присмотра, он может погрызть её, как это делают некоторые собаки.

— А мы покажем его бабушке с дедушкой? — спросила Варя.

— Мы ещё не решили, — сказала мама.

— Да, — кивнул папа. — Но думаю, нам пока следует сохранить существование Счастливчика в секрете.

— Но они же приедут на дачу этим летом? — сказал Серёжа.

— Да и мы что-нибудь придумаем, — сказал папа. — К их приезду, он будет ещё достаточно маленьким и ему не нужно будет много места. Я смогу держать его у себя в кабинете, а они не любят туда подниматься.

— А мы будем с ним гулять? — спросила Варя, которая в тайне, давно представляла себя гордо шагающей по переулку в компании Счастливчика и Степашки, оба в маленьких, элегантных красных ошейниках и оба, умеющие исполнять различные её команды.

— Обязательно, — сказал папа, — но не там, где есть люди.

Варя грустно вздохнула — её мечта рушилась.

— Мы можем сделать ему вольер на участке, и он сможет резвиться там, пока он маленький, а потом, брать его с собой на поле и давать ему там побегать. Хотя что-то мне подсказывает, — сказал папа, потянувшись через стол и погладив брюшко малыша, — что он скорее будет увальнем, чем бегуном. У него крепкие, но не очень длинные лапки. Не удивлюсь, если он сможет залезать на деревья.

— Вот это да! — сказал Серёжа. — Можно будет сделать ему на сосне гнездо!

— Скорее дупло, — сказал папа. — Только вот боюсь, что будет воровать яйца из скворечника. Кстати, кто-нибудь видел наших скворцов?

На кухне наступила тишина.

— Почему вы молчите, — спросил папа. — Что-то не так?

— Понимаешь, дорогой, — начала мама, кусаю губы, чтобы не рассмеяться — они прилетали вчера, но…

— Но что?

— Они… мне кажется они…

— Пап, — сказал Серёжа, давясь смехом, — они были в ужасе!

Лицо папы было настолько обескураженное и комичное, что Варя не выдержала и звонко засмеялась. К ней присоединился Серёжа, а потом мама. Последним захохотал сам папа, шумно хлопая себя по коленям.

— Но почему?! — вопрошал он, сквозь хохот. — ЭТО ЖЕ ШЕДЕВР!!! Я разочарован в скворцах! Вы слышите — разочарован! У них совершенно нет никакого вкуса!

— Тебе не стоит на них сердится, — говорила мама, утирая слёзы, — не каждый день увидишь такое на дереве… Они просто решили, что сходят с ума.

Все снова захохотали.

— И всё же, — сказал папа, вздымая руки, — я не отступлюсь. Нет! Я уверен, что в нашем курятнике найдутся смелые пернатые, которые не побоятся бросить вызов гнездовому мещанству! Подумать только, как всё новое и гениальное раздражает птиц… Уму непостижимо!

— Я предлагаю на этом остановиться, — сказала мама, взглянув на часы. — Если мы посмеёмся так ещё 5 минут, то совершенно точно не уснём до утра.

— Ты права, — сказал папа. — Уже далеко за полночь. Будите Степашку, и пойдёмте в дом. Кто первый заступает на ночное дежурство?

— Я — сказал Серёжа.

— Хорошо. Тогда вот тебе молоко и термос. Пойдёмте.

Они высыпали шумной гурьбой в тёплую майскую ночь, и пошли к дому, всё ещё посмеиваясь и перебрасываясь шутками. Уложив малыша и дружно пожелав ему спокойной ночи, все разошлись по комнатам, но были слишком возбуждены, чтобы уснуть и ещё долго шептались друг с другом. Но во втором часу шёпот стих, и тишина окутала дом. Только Стёпа беспокойно взвизгивал, гоняясь во сне за соседским котом Матвеем, который, как ему приснилось, ел из его миски.

Счастливчик спал той ночью беспробудно и подал голос только когда встававший раньше всех папа вышел на веранду. Не желаю никого беспокоить папа забрал малыша на кухне и покормил его там, а потом, позавтракав, отнёс его обратно, а сам поднялся на второй этаж, чтобы продолжить работу над новой главой. Он слышал, как встала мама, и пожелала ему снизу доброго утра и удачной работы, а затем, голоса ребят. Они долго ласкали и гладили малыша в его коробке, а потом ушли завтракать. Папа был очень счастлив тем утром, и новая глава тоже была счастливой, как, впрочем, и вся история, которую он хотел рассказать. Когда он спускался вниз, чтобы пойти и приготовить традиционный полуденный кофе, Счастливчик снова спал, и он погладил его пушистую мордочку и пошептал ему что-то на ушко и тот смешно съежился, словно от щекотки и закрыл свои ушки лапками.