На следующий день дворецкий передал мне извинения от родителей: им срочно понадобилось уехать. Я остался один во владении.

В оставшееся время продолжил заниматься тем, что мне нравилось. Восстановил по памяти одну из иллюстраций из ботанической книги, которую не взял с собой: растение с тонкими веточками и небольшими цветочками, похожими на полевые. Долго и кропотливо я рисовал эскиз. Получилось, наверное, раза с двадцатого. Проводя линии, я остро ощутил недостаток умения рисовать: родители совсем не способствовали его развитию, хотя зарисовка органов, строения клеток и мышц была неотъемлемой частью обучения в медицинском. Закончив эскиз, я изготовил по нему форму для женских заколок для волос. Именно женщины всегда были основными покупателями ювелирных украшений, на это я и рассчитывал. Тщательно я отнёсся и к подбору камней.

Обе заколки оказались проданы через двадцать минут после того, как выставил их на торги. Я был удовлетворён. Почему-то я постоянно сомневался в себе и в своих изделиях.

Незаметно подошли дни отбора элефинов на маяки. В списках кандидатов была, конечно, и моя фамилия.

Я сидел в комнате, ко мне заходили юные навигаторы, читали моё дело, задавали несколько вопросов и уходили. Подозреваю, их смущало, что я уже служил на маяке и по необъяснимым причинам покинул его (в моём личном деле об этом ничего не значилось).

Вот в очередной раз открылась дверь, и в помещение вошла очень красивая женщина. Комбинезон облегал её подтянутое тело, взгляд приковывала высокая грудь. Тёмно-рыжие волосы были собраны в высокий хвост, тёмные пушистые ресницы обрамляли зелёные глаза, нос выглядел маленьким и аккуратным, на пухлых губах слегка сияла помада.

Она была не только красивой, но и опытной смотрительницей, это я заметил сразу. Взяв в руки моё дело, она просмотрела его и сказала:

— Я смотритель маяка пятьсот пятьдесят пять тысяч триста тридцать три, Рэнита нье' Халего. Меня всё устраивает, элефинов у меня в команде ещё не было. Хочу попробовать. Жду с вещами вечером в космопорту на причале одиннадцать.

Сперва я хотел задать вопрос о составе медицинской службы маяка, но потом решил, что разберусь на месте. Женщина же, ничего у меня не спросив, вышла из помещения. Моя серьга подсказала: смотрительница испытывала интерес и какое-то предвкушение.

Когда мы прилетели на её маяк, нас встретила целая толпа мужиков разных возрастов и рас. Все они неодобрительно смотрели на меня.

— Знакомьтесь, мальчики, это Арениэль Вардис, он будет вторым медиком в медицинском отсеке.

Значит… Медик тут уже есть.

Она представила мне других. С первого раза я не запомнил их всех, разве что орси, который стал моим начальником в медицинском отсеке. Орс Никс Иэттен.

Не знал, что орси хорошие целители… В прочем, в нашем деле главное практика.

— Но… Госпожа! — воскликнул он, чуть не плача. — Я ведь справляюсь.

Рэнита нье' Халего строго посмотрела на него:

— Ещё одно слово, Никси, и ты пропустишь один понедельник.

Тот поник, бросил на меня злобный взгляд и приказал следовать за собой. Быстро показал мне мой отсек, затем медицинский. Всё оказалось стандартно.

— Скажите, господин орс Иэттен, почему среди персонала нет женщин?

— Ты ещё не понял? — ядовито спросил мой начальник. Я удивлённо посмотрел на него, и тот, забавляясь моими неведением, просветил меня: — Мы все любим свою госпожу, а она нас… Иногда по очереди, иногда нескольких сразу. Мои ночи с госпожой — по понедельникам, сейчас из-за тебя наша очередь удлинится на один день.

Дранкз волумский! Куда я попал? В мужской гарем?

— Слушай, — я был настолько шокирован, что даже забыл обращаться к руководству на «вы», — а обязательно спать с смотрителем?

Тот нервно засмеялся:

— Не обязательно. Но тогда госпожа возьмёт тебя измором. Сам побежишь за ней. Лучше не сопротивляйся, тогда служба пойдёт легче.

Госпожа дала мне две недели, чтобы привыкнуть к окружению и… Начались прятки-догонялки. Я быстро вычислил, когда будет мой день, и старался к этому дню находить проблемы. Узнав, что на маяке в качестве временного груза содержатся необычайно вонючие рептилии мира Сафт, я вызвался помочь суперкарго чистить клетки этих животных. Каюсь, пару раз меня стошнило прямо там, в клетках, но из-за специфичного запаха экскрементов этих животных никто этого не заметил. Когда смотрительница вызвала меня к себе в отсек, я явился, не приняв предварительно душ (ну а что, начальство желает немедленно видеть) — Рэнита вытолкала меня из своей спальни уже через минуту.

В следующий раз, помогая орсу Иэттену разбирать прибывшие медикаменты, я «случайно» разбил ампулу с вакциной от ангелийского червя, на которую у меня была сильнейшая аллергическая реакция: распухали ноги, руки, заплывали глаза и начинался страшный аллергический ринит. Главе медицинской службы ничего не осталось, кроме как поместить меня на пару дней в амниотическую капсулу.

Однажды, зайдя к себе после дежурства в медицинском отсеке, я обнаружил в своей кровати Рэниту. Это был не мой день, поэтому я не готовился к встрече с ней. Она лежала, одетая в пеньюар, который совсем ничего не скрывал. Белая кожа, тёмно-рыжие завитки волос в самом низу живота, розовые соски…Это шикарное зрелище не вызвало никакого отклика.