– Эй, молодой, помоги.

Шофер набил уже второй мешок барахлом.

– Иди ты в жопу.

– Смотри, салага, доиграешься.

Браслет не хочет разбираться. Стараюсь выбить пластинку об угол столика, но только больно разодрал руку. Я подхожу к окну и остолбеваю. На стенке в рамочках семейные фотографии. Вместе со старым человеком на меня презрительно глядит Надино лицо. Неужели?... Вот еще ее лицо. Да это же ее квартира.

– Эй вы, сволочи, бросьте все и выметайтесь от сюда.

Горелов и шофер сначала изумленно смотрят на меня, потом выпрямляются и в глазах появляется злобный огонек.

– Значит говоришь, выметаться.

Рука шофера лезет под китель за пистолетом. Во мне появилась как тысяча сил и сделав немыслимый прыжок, я вышибаю его через двери комнаты в прихожую. Горелов смотрит вытаращив глаза.

– Вон.

Сержант пятится, спотыкается о лежащего шофера, приподнимает его.

– Ты покойник, салага.

Он лихорадочно ищет защелки двери и они вываливаются наружу. Я еще несколько раз пытаюсь снять браслет, но поняв бесполезность работы, тоже выхожу из квартиры.

На улице газика нет.

Вхожу в дежурку. Все милиционеры замирают и в комнате наступает тишина. Я иду к двери начальника и без стука открываю ее. На кушетке сидит майор, вместе с капитаном тоже дежурившим в этот день. Начальник отделения сидит за своим огромным столом.

– Тебе чего?- спрашивает он.

– Я не хочу здесь работать. Я ухожу.

– Ты что, маленький мальчик? Захотел пришел, захотел ушел. Это тебе военизированная часть.

– Я не хочу воровать в этой военизированной части.

Наступила жуткая тишина. Начальник отделения начал багроветь, задыхаясь от гнева. Майор вскочил и забежав за стол сбоку, уперся в меня взглядом.

– Ты понимаешь, что говоришь? Да после этих слов, тебя твои товарищи в пыль сотрут.

– Я уверен, кто нечист на руку, попытается это сделать, но если он ко мне сунется, то я буду драться за свою жизнь. Мне терять нечего..

Наконец начальника отделения прорывает и он вопит.

– Вон отсюда. Майор Криволапов, заткните ему пасть.

Я залезаю под китель и все застывают в неподвижных позах. Расстегиваю ремень и, сняв кобуру с пистолетом, бросаю ее на стол начальника. Напряжение сразу спадает и тут прорезывается голос капитана.

– Молодой человек, постойте. Василий Георгиевич, наш сотрудник после травмы на гражданке, тяжело переносит поездки на машинах. У него просто аллергия к ним и от этого нехорошее настроение и столкновения с товарищами. Почему бы нам не помочь ему? В отделе подполковника Миронова не хватает людей. Давайте отправим его туда.

Тут начальник отделения заулыбался и замурлыкал как кот.

– Действительно, чего мы кипятимся. У каждого бывает срыв. Жалко только, что при этом иногда страдают люди, вон челюсть сломал своему напарнику. В больницу его пришлось отправить. Но мы закроем на это глаза. Вы перейдете на новую работу, а мы все забудем. Вас устроит так?

– Хорошо.

– Вот и договорились. Завтра явитесь по этому адресу, а сейчас свободны. Отдохните сегодня.

Начальник вырывает листок из блокнота и подает мне.

Я звоню Славке и прошу номер телефона Нади. Он долго его разыскивает и наконец , продиктовав, сообщает.

– У Надьки сейчас милиция. Ты ей лучше не звони. К ним воры через балкон залезли.

– Хорошо, сейчас не буду.

Дома долго пытаюсь разобрать браслет. Бесполезно. Его даже не берет зубило.

У подполковника Миронова желтые зубы. Вонючая, дешевая сигарета бесконца торчит в губах.

– Так вы и есть тот непутевый, который сломал челюсть своему сотруднику?

– Наверно, я.

– А ведь я Костю знаю. Мастер спорта по дзюдо, великолепный самбист и надо же накололся.

Я молчу.

– Ну что же. Пойдете на объект 17.

Что это, спрашивать бесполезно, на месте объяснят.

Молодой парень в гражданской одежде прочитал мое направление и начал материться.

– Сволочи, мать их, творят, что хотят. А тебя за что сюда?- вдруг резко обратился он ко мне.

– Не сработались.

– Вот именно, кто попорядочней, так сюда. Остальная сволота своих доверчивых граждан обдирает. Ладно, для начала, пойдешь сначала на маленькое предприятие, всего один цех. Будешь его охранять.