– Видал?

– Ну и что?

– Квартирку-то мы с тобой сегодня проверяли?

– Ну...

– Я из той квартирки и взял.

Горелов испытующе смотрит на меня.

– Что ты от меня хочешь, сержант?

– Что бы ты заткнулся и не лез не в свое дело. Вот этот браслетик по стоимости, мы поделим на пятерых...

– На пятерых?

– Шофер, ты, я, майор и начальник отделения и в соответствии со званием каждый получит свою долю.

– Я ворованное брать не буду.

– Отказываешься, значит?

– Отказываюсь.

– Ну и правильно делаешь. Нам больше достанется.

Майор вылетает пулей из кабинета начальника.

– Ребята в машину.

Мы несемся в машину и только отъезжаем от дома, как майор начинает распределять обязанности.

– Мы с сержантом в квартиру, шофер караулит у выхода парадной, а молодой на черный ход. Будешь стоять внизу. Только бы чердаки были перекрыты.

– А где черный ход?

Майор крутит шариками и вспоминает.

– Этот дом три года тому назад уже щупали. Черный ход во дворе справа.

Мы подлетаем к парадной и все разбегаются. Я несусь во двор и действительно вижу, полувыломанную, дверь на лестницу. Она косо провисает над порогом. Открываю ее полностью и становлюсь за дверью, прижимаясь к стенке.

По лестнице слышны торопливые шаги. Вот кто-то выскочил на последнюю площадку и я бросаю дверь навстречу незнакомцу. Сначала раздается глухой удар, потом треск, дверь, вырвав гнилое дерево под петлями, вылетает из косяка. Здоровенный парень, приклеившись к двери, падает на асфальт, потом по инерции бороздит его лицом и не шевелиться. В бок отлетает синяя спортивная сумка.

Опять топот ног. Я прячусь у косяка. Бегущий человек видит перед собой лежащего и пытается прыгнуть косо, что бы не попасть ногой в тело. Подцепляю его ногой и парень красиво сделав дугу в воздухе, косо падает на плечо.

– Ай... Мать...

Я уже сзади и пытаюсь оторвать его руку от приклеившегося чемодана.

Опять топот ног. Я подпрыгиваю. Лежащий у моих ног, визжит.

– Засада. Пашка, засада.

Стук ног затормозился, потом ринулся наверх и вдруг опять вниз. Ко мне выходит бородатый мужик и поднимает руки.

– Сдаюсь.

– Ложись.

Мужик с недоумением смотрит по сторонам и уставляется на меня.

– Лучше ложись, буду стрелять.

Для авторитета хлопаю по кобуре. Теперь он неохотно ложиться на живот и раскидывает руки на асфальте. Я склоняюсь над ним, забрасываю руки за спину и защелкиваю наручники.

По лестнице опять шаги. Да сколько же их? На этот раз достаю пистолет.

– Молодой, не стреляй, это я.

Появляется Горелов.

– Как ты их, а? Тебе помощь нужна?

– Дай наручники.

Сержант бросает мне наручники и возвращается на лестницу. Его голос, усиленный емкостью помещения, забасил.

– Ишь куда выбросил? Ну ничего.

Пока я защелкивал в наручники парня с чемоданом, Горелов вышел ко мне. В руках у него была перевязанная коробка.

– Выбросил гад. А что с этим?

Он ткнул на неподвижно лежащего третьего. Небольшая лужица крови собиралась вокруг его лица.

– Жив. Только без сознания.

– Ты покарауль их. Я тебе сейчас шофера подошлю.

Сержант подбирает спортивную сумку, закидывает ее на плечо. Подхватывает чемодан, тащит в одной руке, коробку в другой и исчезает в подворотне. Через три минуты появляется шофер, заправляет пистолет в кобуру и начинает обшаривать лежащих.

– А у этого пушка. Смотри- ка, я такую еще не видал.

Шофер с восхищением смотрит на блестящий ствол, потом запихивает его в свой карман. Во двор въезжает "воронок". Из него выпрыгивает лейтенант и четыре милиционера.

– Ну, Костя, ты и наворотил,- говорит он шоферу.

– Это не я, это молодой.

Откуда-то возник майор.

– Лейтенант, увозите их. Этому сразу окажите помощь. А вы,- он обратился к нам- в газик.

Милиционеры стали избивать ногами лежащих, пытаясь их вернуть в вертикальное положение, а мы пошли через подворотню к своей машине.

Газик был забит вещами до потолка. Я и сержант с трудом уместились на задних сидениях.

– Теперь домой,- удовлетворенно говорит майор.

– Молодой-то наш как отличился,- говорит Горелов.