Р у т (резко). Отец!

З о н н е н б р у х. Слушайте только меня, Иоахим! Только меня! Ради бога, умоляю вас. (Оглядывается, смотрит на дверь столовой.)

Р у т (спокойно, решительно). Садитесь. Никуда вы не пойдете.

Лизель наблюдает с каменным лицом. В и л л и подкатывает к двери столовой кресло с Б е р т о й. Он и Берта смотрят в недоумении.

Б е р т а. Что здесь происходит, Вальтер? Кто это такой?

Л и з е л ь (становится около Вилли, говорит с издевкой). Прохожий. Ему стало плохо на улице…

В и л л и (подходит к Иоахиму, всматривается, внезапным движением срывает с него шапку, обнажая бритую голову, швыряет шапку на пол, хватает руку Иоахима, отворачивает рукав и, найдя лагерный номер, обводит взглядом присутствующих, насмешливо). «Прохожий. Ему стало плохо на улице». (Разражается смехом.)

Зонненбрух кладет руку ему на плечо.

(Перестает смеяться.) Ну? Что же вы все стоите? Не знаете, что надо делать?

З о н н е н б р у х. Ты не узнаешь его, Вилли? (Берте, подъехавшей к ним.) Это Иоахим… Иоахим Петерс, Берта…

Б е р т а (холодно). Петерс? Не помню.

З о н н е н б р у х. Мой ученик и бывший ассистент — не помните? Часто бывал у нас в доме шесть-восемь лет назад…

В и л л и (расставив ноги, перед Иоахимом). А! Иоахим Петерс! Смотрите-ка! Простите, не сразу узнал. Немного изменились с тех пор… Да, был герр Петерс бравым парнем, помню даже, неплохо играл в баскетбол…

Б е р т а. Если это герр Петерс, то нам очень неприятно, Вальтер, но… дело совершенно ясное, а мы ведь должны ехать.

В и л л и. Конечно. Без десяти семь. Ну, думать нечего. Если это герр Петерс, то нам очень неприятно, но… (Идет к телефону, берет трубку, торопливо листает телефонную книжку.)

Все напряженно следят за ним, за исключением Зонненбруха, который, отойдя к камину, стоит там не двигаясь.

Р у т (быстро идет к Вилли, становится перед ним). Что ты хочешь делать, Вилли?

В и л л и. Как что? Сообщить в полицию.

Р у т (со спокойной решимостью). Оставь. Этого ты не сделаешь.

Вилли отворачивается от нее, набирает номер, Рут вырывает у него трубку, швыряет ее не глядя; аппарат падает на пол.

В и л л и (бросается к ней, взбешенный). Ты что, с ума сошла?

Р у т (размахнувшись, бьет его по лицу). Получай! И успокойся, дурак!

Вилли смотрит на нее, ошеломленный.

(Берет его за руку, подводит к креслу Берты, отступает, смотрит на всех.) Ну, что же вы стоите? Пора ехать!

Б е р т а. Но, Рут! Что ты придумала? Вальтер! Что она делает? Что все это значит?

Зонненбрух все время стоит неподвижно, ни на кого не смотрит.

Р у т (Иоахиму). Вы останетесь здесь. Садитесь же. (Подталкивает его к креслу.) Вы подождете, пока мы вернемся.

А н т о н и й появляется в дверях передней.

А н т о н и й. Пожалуйста, машины ждут.

Л и з е л ь (словно во сне). Идемте. (Ни на кого не глядя, идет к дверям, выходит.)

Вилли разражается глупым смехом.

Б е р т а. Вилли! Ведь это ужасная история! Что тут происходит?

В и л л и (сквозь смех). Правильно! Рут права, мама. Герр Петерс подождет нас. (Подталкивает кресло Берты к дверям, у порога останавливается, Антонию.) Антоний, садитесь здесь и стерегите герра Петерса, чтобы с ним чего-нибудь не случилось. (Протягивает руку к кобуре, вынимает пистолет.) Умеете обращаться с этим?

А н т о н и й. Сумею, герр унтерштурмфюрер!

В и л л и. Ну, тогда вручаю его вам. Заряжен! (Поворачивается к Иоахиму.) До свидания, Иоахим Петерс. У вас еще есть по крайней мере три часа, можете выспаться. В вашем положении это очень важно. (Выходит, катя перед собой кресло.)

Р у т (подходит к Зонненбруху, кладет ему руку на плечо). Пойдем, отец.

З о н н е н б р у х (смотрит на нее, словно пробудившись от сна, кивает головой, подходит к Иоахиму). Мы уходим, Иоахим… (Хочет сказать что-то еще, делает неопределенный жест рукой, поворачивается, медленно идет к дверям, выходит.)