З о н н е н б р у х. Не совсем так. Произошло недоразумение. Этого человека здесь нет.

П о л и ц е й с к и й. Как это нет? Но ведь он был здесь! Кто из вас звонил к нам?

Л и з е л ь. Я звонила.

П о л и ц е й с к и й. В таком случае, может быть, вы нам объясните?..

Р у т. Объясню я. Она знает очень мало.

П о л и ц е й с к и й. Если вы знаете больше, пожалуйста, говорите. Где этот человек?

Р у т. Уже довольно далеко отсюда. По дороге в Кассель.

П о л и ц е й с к и й. Пожалуйста, без шуток. Все-таки примерно с полчаса назад он был здесь?

Р у т. Примерно полчаса назад он уехал отсюда на машине. На «мерседесе», который стоит перед домом.

П о л и ц е й с к и й. Уехал? Не понимаю. Кому принадлежит эта машина?

Р у т. Мне. Именно я отвезла этого человека километра за два отсюда, до пункта, который он мне указал, по дороге в Кассель.

П о л и ц е й с к и й. Надо ли понимать так, что вы сознательно помогли преступнику?

З о н н е н б р у х. Это был наш старый знакомый, мой бывший ученик.

П о л и ц е й с к и й. Это дела не меняет. Наш закон изолировал его от общества. Вы, сударыня, знали об этом?

Р у т. Меня это не интересовало.

П о л и ц е й с к и й. Не интересовало? Гм, поговорим об этом после. В данную минуту нас больше всего занимает, до какого места вы его довезли. Будет, пожалуй, проще всего, если, не теряя времени, мы попросим вас в нашу машину и поедем с вами — искать то место. Надеюсь, сударыня, вы хорошо его запомнили?

Р у т. Если это необходимо, пожалуйста, я готова.

П о л и ц е й с к и й. Прекрасно. Поторопимся. До свидания, господа. (Пропускает вперед Рут, указывая на дверь.)

Р у т (перед тем как выйти, оборачивается, смотрит на Лизель с жалостью). Ах, Лизель! (Обводит всех взглядом, кивает головой, выходит, за ней оба полицейских.)

Берта резкими движениями толкает за ними свое кресло, беспомощно останавливается перед захлопнувшейся дверью. Зонненбрух идет к лестнице, опирается на перила. Лизель неподвижна, глаза ее закрыты.

В и л л и (быстро взбегает вверх по лестнице в свою комнату, через минуту возвращается, пряча в кобуру пистолет). Я еду с ними, мама. (Выбегает.)

Б е р т а (двигает кресло в разных направлениях, как бы в поисках чего-то, тихо зовет). Вальтер!

Зонненбрух подходит, останавливается перед ней, кладет руку ей на плечо.

Л и з е л ь (открывает глаза, смотрит на всех, словно не узнает, подносит руку ко лбу, говорит шепотом). Пойду лягу… я смертельно устала… (Медленно уходит в столовую.)

З о н н е н б р у х (после долгого молчания). Отправляйся и ты, Берта. Я зайду к тебе потом.

Б е р т а. Не оставляй меня в одиночестве, Вальтер.

З о н н е н б р у х. Извини, пожалуйста, мне необходимо побыть одному, совсем одному. Я пройдусь немного по саду.

Б е р т а. Ну хорошо, только недолго, ночи уже холодные. Я буду ждать тебя. (Выезжает в столовую.)

Зонненбрух подходит к камину, тушит лампу, идет к двери террасы, раздвигает портьеру, стоя на пороге, смотрит в ночь.

Спустя минуту слышен скрип двери наверху. Иоахим осторожно спускается по лестнице и направляется к двери террасы.

З о н н е н б р у х (услышал, оглядывается). Кто там?

И о а х и м. Это я, профессор, Иоахим.

З о н н е н б р у х. Вы? Здесь?

И о а х и м. Ваша дочь спрятала меня…

З о н н е н б р у х. Вы все время были здесь? И все слышали?

И о а х и м. Слышал. (Взволнованно.) У вас мужественная дочь, профессор!

З о н н е н б р у х. Да, это поразительно! С начала и до конца поразительно и жестоко!

И о а х и м (многозначительно). Она говорила мне, что на ее месте вы поступили бы так же.

З о н н е н б р у х (смутившись). Да, она сказала это.

И о а х и м. Вы сами не убеждены в этом?

З о н н е н б р у х (не отвечает, идет к дверям столовой, закрывает их, потом двери террасы, останавливается перед Иоахимом). Что вы намерены теперь делать?

И о а х и м. Это до некоторой степени зависит от вас, профессор.

З о н н е н б р у х. От меня?

И о а х и м. Ваша дочь говорила мне, что вы не изменились с тех пор, как я был вашим учеником, а потом и младшим коллегой. На это именно я и рассчитывал, когда шел сюда…